Врата джихада - Александр Чагай

Аббас перевел дыхание.

— Это не должно заслонять величия самой попытки — создать справедливое исламское государство. Талибам не дали времени. Но это еще ничего не значит. Борьба мусульман с забаньями, ангелами джаханнама[22]длится вечность. Имам ал-Газали сказал: «Пусть дом мой будет разрушен, и я умру, и гроб мой опустят в могилу. Это не смерть, это часть жизни, которую никогда не постичь до конца».

— Только в этой борьбе вам уже не поучаствовать, — грубовато подчеркнул Ксан. Надо было отрезвить гостя, склонного витать в религиозных эмпиреях. — В Пакистане тоже исламское государство, но здесь вы пришлись не ко двору.

После разгрома отрядов муллы Омара в конце 2001 года Аббас скрывался на юге Афганистана, неподалеку от Кандагара, талибской твердыни. Когда же и туда вторглись американцы, ему дали адрес «надежных людей» в Пешаваре, переправили через границу.

В столице Северо-западной пограничной провинции он прожил меньше четырех месяцев, пока оставались деньги. Потом «надежные люди» сдали его властям, и Аббас попал в лапы ОРУ. Его многократно допрашивали (в том числе американцы, сотрудничавшие с местными спецслужбами), избивали, перевозили из одной тюрьмы в другую. Особое подозрение вызывала его военная квалификация, служба в советской армии. По мнению контрразведчиков, такой человек мог податься к талибам лишь в качестве высокооплачиваемого наемника. Был ли Аббас связан с «Аль-Каидой»? Встречался с Усамой бен Ладеном? Что знает об укрепрай- оне в Тора-Бора? На все вопросы татарин отвечал отрицательно, за что тумаки и оплеухи получал в избытке.

Около двух лет продолжались мытарства Аббаса, пока пакистанцы и их заморские коллеги не пришли к выводу, что он не представляет для них реального интереса. Вот тогда и уведомили российское посольство: забирайте вашего гражданина и разбирайтесь с ним сами.

— Пакистанское правительство — враг ислама, — холодно сказал Аббас. — Тут все решают американцы.

— А российское правительство? — ехидно поинтересовался Ксан. — Вы ведь возвращаетесь в Россию, а Москва дружит с Соединенными Штатами, даже объявила себя их партнером в борьбе с терроризмом. А вы от нас помощь принимаете.

— Россия до сих пор не определила свою судьбу, — это прозвучало спокойно и бесстрастно, — не знает, к какому берегу пристать. Поэтому ей не доверяют ни американцы, ни правоверные, она всегда может изменить свой курс. А вы, — татарин вперил в Ксана свой взор, — хороший человек, я это чувствую. Помощь от такого принять не зазорно.

— Ну, — смутился Ксан, — вы мне тоже нравитесь.

Татарин склонил голову в знак благодарности.

— Вы должны принять ислам, — неожиданно горячо и проникновенно призвал он. — Любой хороший человек должен быть мусульманином.

Опешив от сделанного предложения, Ксан промямлил: «Ну, это как бы.»

— Или на дипломатическую службу правоверных не берут?

— Отчего же, у нас есть мусульмане.

— Тогда в чем же дело?

Спасовав перед этой наивной логикой, Ксан ответил уклончиво:

— Нужно подумать, Аббас. А пока. — он посмотрел на настенные часы и на треть пустую бутылку виски. Шел первый час ночи.

Гость был не лишен наблюдательности и такта. Встал, вежливо откланялся, пожелав спокойной ночи. Ксан спал тогда крепко, без сновидений.

В посольстве всех устроило, что Аббас поселился у Кса- на. Никакой головной боли с выделением денег на гостиницу и пропитание. А Ксана присутствие бывшего талиба почти не стесняло. Он вел себя скромно, был аккуратен и старался не надоедать. Даже вызвался ходить в лавки и на базар: за овощами, фруктами и прочей снедью. В остальное время сидел в своей комнате и читал Коран в дешевом издании, который в первый же день приобрел на книжном развале.

Аббас сфотографировался — для нового паспорта. Прежний чудом уцелел, но едва ли годился для пересечения границы — здорово истрепался во время злоключений своего владельца и вдобавок размок в реке Кабул, когда лодка с беженцами перевернулась у города Чарсадда. Текст еще можно было разобрать, а изображение с карточки почти исчезло.

Однако оформление паспорта — дело техники, отправка Аббаса на родину задерживалась по другим причинам.

Во-первых, не на что было купить билет. Двести долларов, имевшиеся у него во время ареста, пакистанцы не тронули, однако этих долларов требовалось не менее пятисот.

Во-вторых, в консульство позвонил раздраженный чиновник из одного российского ведомства, возмутившийся самим фактом возвращения на родину «перебежчика и бандита». На это Ксан сухо заметил, что Аббаса гражданства не лишали и помешать ему проживать на родине нельзя. Это чиновника не убедило. Он отругал Ксана за «негосударственный подход» и повесил трубку. Ксан был вынужден доложить послу, который всерьез озаботился возможными осложнениями. А ну как натворит этот безумец что-нибудь в своем Татарстане или, пуще того, в первопрестольной, кто отвечать будет?

В-третьих, ожидались результаты проверки Аббаса, проводившейся ФСБ и Управлением «Т» ГУБОП, Главного управления по борьбе с организованной преступностью.

А пока суть да дело, Ксан с Аббасом мирно сосуществовали. Вместе ужинали, смотрели телевизор и беседовали на разные темы. Как-то в местной информационной программе разбиралось недавнее покушение на президента. Военные и политические эксперты единодушно считали, что главу государства спас джаммер, и техническая оснащенность службы охраны — решающий фактор.

Наблюдая за Аббасом, Ксан увидел, как тот оттопырил верхнюю губу: выражая скепсис и иронию в отношении сказанного.

— У вас другое мнение?

Аббас медленно повернул голову.

— Я насчет джаммера, что выручил президента.

—Президента выручила плохая подготовка организаторов покушения, — уверенно произнес Аббас. — Наверное, Ксан не сумел сдержать смешок, и татарин обидчиво добавил: — Я плохо знаком с местной ситуацией, в тюрьме даже газет не давали, но есть вещи очевидные. Я военный инженер, знаю саперное дело.

— Ну-ну? — навострил уши Ксан.

— При четкой и грамотной организации никакой бы джаммер не помог. О том, что им оборудован автомобиль президента, догадаться нетрудно. Поэтому не следовало полагаться на дистанционное управление. Боезаряд нужно было активировать вручную.

— Воспользоваться услугами камикадзе, — догадался Ксан. — Протянуть провода и замкнуть их на расстоянии. Так поступали партизаны в Великую Отечественную, когда немецкие поезда рвали. Однако риск велик. Провода непросто замаскировать и легко обнаружить.

— Нужно только постараться.

— Жаль, что у террористов не было такого советчика как вы, — усмехнулся Ксан.

— Жаль, что не было, — не принял шутки Аббас. — Мне не за что любить эту страну.