Поцелуй Иуды - Максим Шахов

Тишину кабинета разорвал торопливый звонок. Хватая трубку, Моляр наверняка знал, что это полковник Матюнин с сообщением о Богданове. И не ошибся.

– Ну что там, Степан Митрофанович? – спросил Моляр. – Что?… Твою мать!

По мере услышанного Моляр все больше и больше мрачнел. В конце он посмотрел на часы и тяжело вздохнул:

– Я понял, Степан Митрофанович. Будем надеяться… Да, конечно, пока не придет сообщение из Самары, никаких активных действий в отношении Аллы Богдановой предпринимать не будем… Жду.

Положив трубку, Моляр снова посмотрел на часы и уставился невидящим взглядом прямо перед собой. Из оцепенения его вывел телефонный звонок.

– Моляр, слушаю.

– Значит, так, Вадик, – проговорил Вася Уваров. – Вердикт мэтра однозначный – только опекуну.

– Какого еще мэтра? – вздохнул Моляр.

– Как какого? Баксембаума, конечно.

– А-а. – Моляр с трудом собирался с мыслями. – А при чем тут опекун?

– При том, что и жена-иждивенка, и несовершеннолетняя дочка получают свою долю наследства автоматически. Вступить во владение они по закону смогут через полгода. Но к тому времени дочке Богданова еще не исполнится 18. То есть около трех месяцев ее долей будет заправлять опекун.

– Так, – окончательно пришел в себя Моляр. – А кого обычно назначают в опекуны?

– Кого-то из родственников или близких друзей семьи, поверенных в делах. Есть такие на горизонте?

– Есть, – сказал Моляр. – Согласие несовершеннолетнего обязательно?

– По закону – нет. Но на практике оно, естественно, учитывается.

– Значит, Алла отпадает. Остается многоликий дядя Леша.

– Чего-чего?

– Да это я о своем, – вздохнул Моляр.

– Ты вроде не в духе? – осторожно поинтересовался Уваров.

– Вроде того, – сказал Моляр. – Ладно, спасибо, Вася…

– Не за что. Это тебе помогло?

– Еще не знаю.

– Тогда вот еще что, Вадик. Баксембаум усмотрел в этой ситуации еще одну возможность, но сам же ее и отбросил.

– Ну-ну?

– Чисто теоретически смерть Богданова больше выгодна его несовершеннолетней дочке, чем жене.

– Не понял?

– А что тут понимать? Допустим, они по какому-то поводу разругались с отцом вдрызг, и тот пригрозил по завещанию лишить ее наследства.

– Ну?

– Ты какой-то заторможенный сегодня! Пока ей не исполнилось 18, он этого сделать не может, поскольку по закону ей все равно положена обязательная доля! Но как только она становится совершеннолетней, получит она что-то или нет, целиком зависит от завещания. Только тут есть одно «но».

– Какое?

– Если бы это нужно было дочке, то убили бы Богданова через три месяца. В этом случае она бы легко и просто получила через полгода свою долю наследства уже сама, без всяких опекунов.

– Короче, опять опекун?

– Да. В настоящий момент смерть Богданова выгодна только будущему опекуну дочки.

– Или жене, если он хотел с ней развестись?

– Если хотел развестись, то да. Я тебя удовлетворил? – спросил Вася Уваров.