Придворные отморозки - Александр Тамоников

Год назад Вишняков выдал дочь замуж за Хованского, перспективного и умного человека. И никому не было дела, что Вика терпеть не могла Эдуарда и что тот был старше ее почти на десять лет! Так решил отец, так тому и быть. Вишняков видел в Хованском замену себе в бизнесе и готовил из Эдуарда Геннадьевича управляющего при своей падчерице, которая после отхода Вишнякова от дел или, не дай бог, его смерти становилась полновластной хозяйкой всего состояния отца. Хованского этот вариант устраивал, и он отдался во власть босса. Ради собственного благополучия, карьеры, перспективы стать боссом. И его мало волновало то обстоятельство, что Вика его просто ненавидела, да и он особых чувств к будущей жене не испытывал. Существовали вещи поважнее. Но брак по расчету почти всегда выгоден, но далеко не всегда безопасен! Этого Хованский не учитывал.

Свадьба состоялась шикарная, и новоиспеченная семья поселилась в подаренном папой Вики особнячке под Москвой. И вместе они прожили почти год, не вынося на обозрение посторонних свои проблемы, которые переполнили их дом с самого начала совместной жизни. Но Виктория была скромной, мягкой женщиной и, раз подчинившись воле отца, в дальнейшем смирилась со своей участью. Хованский же, почувствовавший такое к себе отношение, относился к Вике соответственно, просто не замечая ее, иногда для любовных утех используя девочек по вызову. Так они прожили этот год, и прожили бы, наверное, таким образом и всю оставшуюся жизнь, пока вдруг не грянула беда. Вика пропала! Как в таких случаях сообщает милиция — такого-то дня, такого-то месяца, в такое-то время вышла из дома и не вернулась такая-то женщина. Ее приметы… Всем, кто что-либо знает, ну и так далее… Только вот Виктория Хованская не просто вышла из дома, а выехала из особняка на «пятисотом» «Мерседесе», с охраной в три человека, включая водителя.

Выехала, как говорят, как в воду канула. Вместе с машиной и телохранителями.

Вишняков, узнав эту страшную весть, был вне себя от ярости и отчаяния. Он связался с криминальным миром Москвы, состоялась срочная сходка. Авторитеты не имели никакой информации. Обращаться в милицию Вишняков не стал, так как под рукой находился недавно уволенный из прокуратуры бывший следователь по особо важным делам, бывший полковник юстиции Петров Петр Петрович, а с ним и все его обширные связи. На поиски пропавшей дочери были брошены большие силы, но следы мышиного цвета «Мерседеса» оборвались на проселочной дороге в шестидесяти километрах к югу от столицы. А с ними и следы тех, кто находился в машине в то роковое утро. Да и сама иномарка где-нибудь да выплыла бы!

Но прошло два месяца, а о судьбе Вики ни малейшей информации. Но вечно так длиться не могло, раз женщину похитили, то кто-то, кто затеял это безумие, должен был дать о себе знать. И он сделал это!

Однажды ночью в спальне Хованского, где на широкой постели муж похищенной принимал очередную проститутку, около четырех часов утра раздался звонок по сотовому телефону.

Уснувший к этому времени Эдуард Геннадьевич недовольно ответил на вызов, полагая, что это фирма интимных услуг решила напомнить ему, что оплаченное время его утех с девочкой подошло к концу:

— Слушаю! Чего надо?

— Хованский?

— Да, что дальше?

— Предупреди босса, сегодня в 10.00 с ним состоится сеанс связи по поводу дочери! Никакой ментовки, прослушки, записи разговора, частных агентов. Только Вишняков. Все предупреждения будут проверены, и реакция последует незамедлительно. Все! Спокойной ночи!

— Э-э, послушайте… — Хованский только начал понимать смысл услышанного, как связь оборвалась.

Эдик толкнул проститутку:

— Эй, куколка, вставай и собирайся, я сейчас вызову твоих мальчиков, езжай отсюда!

— Ну дай поспать, котик! Неужели не можешь лишнюю купюру выкинуть? Я спать хочу!

Но Эдуард уже связался с фирмой интимных услуг, где ему сообщили, что он должен доплатить пятьдесят баксов, а машина фирмы ждет возле его дома уже лишние двадцать минут.

— Иди к своим! На сотку, половину отдашь сутенерам, полтинник оставишь себе! Они ждут! И быстрее, у меня срочные дела!

— Ты меня еще вызовешь? — одеваясь, спросила проститутка.

— Вызову, вызову!

— Так ты не забудь, Ромашкой меня кличут!

— Не забуду. Иди!

Выпроводив ночную бабочку, Хованский подошел к бару, налил полстакана водки, выпил, закурил. Первым делом ему надо связаться с папой — Вишняковым, а затем… сделать еще один звонок. Сугубо конфиденциальный и с другого телефона, так как его сотовый уважаемый Петр Петрович прослушивает. Хованский недавно, перед тем как начал приглашать домой девочек, вызывал специалистов, те проверили дом и средства связи. И если сам дом не прослушивался, то в трубе сидел «жучок». Снимать его не стали, пусть Петров слушает. У Хованского был другой телефон, и не простой, а спутниковой связи.

Но надо было звонить Вишнякову, и Эдик набрал номер. Трубку долго не снимали, затем сонный недовольный голос босса:

— Да!

— Дмитрий Петрович! Это Хованский!

— Какого черта, Эдуард?

— Мне позвонили!

— Что? Кто позвонил? Ты можешь говорить внятно?

— Кто звонил, не знаю! А говорили насчет Вики!

— Что?!! — Хованский почувствовал, как изменился голос Вишнякова. — Кто?!

— Они не назвали себя.

— Что дальше?

— Сказали, что перезвонят лично вам в 10 утра.

— Так!!!

— Предупреждали, чтобы никаких ментовских штучек, типа прослушивания и записи разговора, только конфиденциальный разговор. Еще сказали, что они все проверят, и если мы проигнорируем их требования насчет телефонного разговора, то ими будут, как они сказали, черт!.. Приняты адекватные меры, так, по-моему!

— У тебя определитель номера сохранил номер звонившего тебе человека?

— Да, наверное…

— Что значит наверное? Проверь!

— Минуту!.. Нет, к сожалению. Все произошло так неожиданно, что я, наверное, нажал на клавишу сброса.

— Черт!

— Но и вы поймите меня! Чем вы недовольны? Среди ночи вдруг такой звонок?! Тут не только клавишу не ту нажмешь…

— Да, конечно, Эдик, извини, и не дал бы этот номер нам ничего! Извини! Значит, так, Петрова я с утра вызову, давай и ты подъезжай! В 9.30 быть у меня в кабинете, все!

— Как же теперь, Дмитрий Петрович?

— А что как? Главное, Вика жива. Остальное меня не интересует! Кроме одного: кто-то решил поиграть со мной в кошки-мышки. Что же, поиграем! А ты? У тебя водка или коньяк есть?

— Конечно!

— Тогда заглоти граммов двести и спать! Но утром чтобы как огурчик! Понял?

— Понял!

— Спокойной ночи!

— Какая теперь ночь?