Сакральная жертва - Александр Тамоников

– Они стоят гораздо дороже. Ты все понял?

– Да, но мне понадобится Каверян.

– Забирай его. Иди! А вот ты, Толя, останься еще на несколько минут.

Болотко пошел на выход, доставая телефон, чтобы вызвать помощника Стешина. Как только за ним закрылась дверь, Артур спросил у начальника охраны:

– Ствол этот у нас в порядке?

– У нас, Артур, все оружие в хорошем состоянии. Я лично слежу за этим.

– Так, хорошо, но проверить до Добринского не помешает.

– Да, конечно. Я сделаю пару выстрелов в подвале.

– Что у тебя по диверсионной группе?

– Нашел одного подходящего человека.

– Кто такой?

– Ирадов Георгий Степанович, мужик без комплексов, точно знающий, чего хочет. В Афгане в восьмидесятые служил прапором, командиром инженерно-саперного взвода отдельного батальона. Офицер погиб, он и остался за старшего.

– Значит, сапер?

– Да.

– Это хорошо. И опыт работы с взрывными веществами у него есть, не так ли?

– Опыта хоть отбавляй.

– Где живет?

– В Батайске. Там у него свой дом. Жена год как умерла, сын в Москве под каблуком у жены – дочери какой-то столичной шишки.

– Один, значит?

– Один.

– Чем сейчас занимается?

– У него свое небольшое дело. Он после дембеля на сварщика выучился, вот и делает сейчас под заказ оградки на кладбище, печки в баню. Без работы не сидит.

– И чего же он хочет?

Сергеев усмехнулся и ответил:

– Денег.

Стешин рассмеялся.

– Удивил! Они всем нужны.

– Верно, но мало кто копит их, отказывая себе практически во всем.

– Ирадов отказывает?

– Вот именно. Видишь ли, бабки ему нужны для того, чтобы старость провести не в Батайске, а в каком-нибудь испанском уютном приморском городишке.

– Губа не дура.

– Он добьется своей цели. Мужик бережливый, берется за любую работу.

– Ты уже говорил с ним о нашем деле?

– Так, не конкретно, намекнул, что есть грязная, но очень хорошо оплачиваемая работенка по его военной специальности.

– И что он?

– Посмотрел на меня и спросил не о сути этой работы, а о том, сколько за нее дадут. Я сказал, что этих денег ему хватит даже на то, чтобы тут же навсегда уехать к теплому морю. Только после этого он поинтересовался, что же именно ему придется делать.

– Каков же был твой ответ?

– Я сказал, что об этом рано говорить. Надо еще двух надежных человек подобрать.

Стешин посмотрел на начальника охраны и спросил:

– Ты уверен, что этот сварщик не сольет тебя ментам?

– Уверен. Знающие люди рассказали мне, как Ирадов подрабатывает на кладбище.

– И как?

– Он дважды хоронил там левые трупы. Как ему после этого идти в ментовку?

– Ладно. Что насчет двух других?

– Тот же Ирадов сказал, что это не проблема. Есть у него пара корешков на примете. Но он сразу же оговорился. Мол, если все срастется, то все бабки ему, а он уж сам потом их поделит.

– Ты узнал, кто они?

– Само собой. Один – Морозец Василий, живет в Аксае, год как с зоны откинулся, срок тянул за убийство. Пятнадцать лет отсидел от звонка до звонка. Работать ему в падлу, а бабки тоже ой как нужны.

– Откуда его знает Ирадов?

– Так они двоюродные братья.

Стешин кивнул и осведомился:

– Кто третий?

– Некто Лепехин. Ирадов зовет его Саньком. Сосед братана. Учился в каком-то колледже, примером был, пока, идиот, в двадцать три года не подсел на наркоту.

– Что употребляет?

– Все, на что хватает денег. Весь в долгах как в шелках.

– Какой из него боец?

– Боец никакой, согласен, но для рядовой и второстепенной работы подходит. Пока еще дурь его не валит. Времени прошло не так много. За бабки, чтобы расплатиться с долгами и прикупить дури, пойдет на все. Опять-таки, в ментовку ему идти никакого резона нет.

– На чем сговорились?

– Ирадов должен переговорить с Морозцем и Лепехиным. Затем он позвонит мне на левую трубу. После чего мы встретимся, перетрем все основательно, достигнем, как говорится, консенсуса и возьмемся за работу.

– Мне наркоша не нравится.

– Самое то, Артур. Как сделает дело, так Ирадов его сразу и спишет. Не исключено, что вместе с братцем. Жадный мужик очень.

– Потому и жадный, что цель в жизни имеет, в отличие от других. Ладно, посмотрим на банду бывшего прапорщика. Потом решим, связываться с ними или искать других. Время по акции на железке нас не торопит.

– Это сейчас не торопит. Как только америкосы разберутся с Градоверовым и Штерлихом, сразу же за диверсию возьмутся. Все мозги нам вынесут, если мы не сделаем дело. Так что, по-моему, нельзя тянуть с диверсионной группой.

– Я сказал, посмотрим! У меня все. Занимайся стволом и завтра работай с приезжими. Но осторожно, Толя. Очень уж непростые эти американцы. Уж на что меня трудно чем-либо взять, и то от взгляда Добринского не по себе стало.

– Ты это серьезно?

– Серьезней некуда. Думаю, он гипнозом владеет.

– Ну и хрен с ним. Меня это чудо не берет.

– Так все считают и не замечают, когда гипнотизер делает с ними, что хочет. Я видел, как один такой умелец работал. Мужик подопытный в момент уснул, через полчаса продрал глаза и как ни в чем не бывало продолжил разговор. Вот только потом он сильно удивился, что это время прошло одним мгновеньем, но ладно. В принципе, нам действительно безразлично, обладает он гипнозом или нет. Наша задача – побыстрее избавиться от этой семейки. Так что работаем, Толя.

– Понял.

– Доложи потом, как отстреляетесь.

– Конечно.

– Давай! Как поедешь в «Млечный Путь», предупреди Смагу. Он проведет тебя к америкосам.

– Понял.

Стешин остался в кабинете один.

«Еще немного, и я встану во главе организации, – подумал он. – Но подстраховаться не мешает. Никто не знает, что на уме у этих американцев. Надо дать им понять, что вариант с Градоверовым и Штерлихом со мной не прокатит. Да и не станут меня сразу убирать. Если, конечно, не будет провалена работа. А я ее сделаю. Почти половина уже готова. Мне бы с годик на месте Штерлиха посидеть. Больше не надо. За это время можно хапнуть столько, что на всю оставшуюся жизнь хватит».