Дорога жизни - Александр Тамоников

Экипаж уцелевшей «восьмерки» был опытный и слетанный. Поэтому ведущий группы, солидный подполковник, не вмешивался в их действия. Он сидел в грузовой кабине рядом со своим вторым пилотом и прокручивал в памяти недавнюю посадку на горящем вертолете.

Признаться, подполковник до конца не верил в то, что сможет это сделать. На высоте сорока метров дыма в пилотской кабине накопилось столько, что не видно было приборов. Не помогали даже блистеры, полностью сдвинутые назад. Дышалось в такой атмосфере через раз. Оба пилота кашляли, плевались и постоянно вытирали слезящиеся глаза. Зато когда они спрыгнули из вертушки на землю и отбежали в сторону, чистый воздух показался им сладким и пьянящим.

– Хлебни, командир, – сказал молодой капитан, правый летчик, и легонько пихнул его в бок.

Подполковник принял фляжку с отвинченной крышкой и сделал пару глотков водки, теплой, но русской. Закусывать или занюхивать рукавом не требовалось. Его организм принял алкоголь словно обычную пресную воду.

– Скоро Эр-Сабах, – сказал он, вздохнул и возвратил фляжку капитану. – Если бы мы сейчас оказались на базе, напился бы, ей-богу. В зюзю.

– И я с тобой заодно, – сказал правый пилот и улыбнулся.

Подполковник хлопнул его по плечу, хмыкнул и проговорил:

– Думаю, больше всех сейчас хочет выпить Федорыч.

– Это точно. А посадку ты выполнил классно. До сих пор не могу поверить, что сели и даже не покалечились. Вернемся в Хмеймим – организую для экипажа стол с хорошей выпивкой и мировой закуской.

– Ловлю на слове.

Спустя несколько минут «Ми-8» совершил посадку на западной окраине Эр-Сабаха. Барахливший движок с горем пополам выдавал минимальную мощность. Вертушка прокатилась по относительно ровному полю, загасила скорость, развернулась, подрулила к палаткам, стоявшим на краю площадки, и остановилась. Двигатели смолкли, винты стали терять обороты.

Следом за «Ми-8» на поле опустились и два «Ми-24».

Сирийские бойцы, отвечавшие за безопасность медицинской миссии, приступили к разгрузке транспортного вертолета. Техники тем временем откинули капоты и осматривали повреждения, полученные «Ми-8».

– Ну и что выявил ваш консилиум? – покуривая в сторонке, спросил подполковник через пару минут. – Жить будет?

– Жить-то будет, – ответил Федорыч, подойдя к нему и вытирая ветошью руки. – Только требуется серьезное лечение.

– Хочешь сказать, что мы сами отсюда не взлетим?

– Бесполезно. Маслосистема левого двигателя в хлам. Топливная автоматика повреждена. Это просто чудо, что не загорелись в воздухе.

– Так… – Подполковник вздохнул. – Стало быть, надо звать на помощь базу. Включай, Федорыч, радиостанцию.

Одновременно с подполковником в эфир вышел и Омар Дуни.

– Амман, ответь Эль-Караку, – проговорил он в микрофон.

– Эль-Карак, Амман на связи. – Ему ответил не Аджани, а начальник штаба отряда. – Командир занят, а я готов тебя выслушать. Как твои успехи?

– Докладываю. Только что мой отряд атаковал транспортные вертушки. Одна уничтожена, другую мы только подранили, и она ушла на север.

– Ей удалось добраться до цели?

– Это мне не известно.

– Потери есть?

– Да. Треть отряда и расчет одной зенитной установки уничтожены огнем боевых вертолетов. Второй отряд пытался захватить русского пилота, прыгнувшего с парашютом, но понес потери и отступил.

– А сами установки?

– Они не повреждены.

– Слава Всевышнему. Понял тебя, Эль-Карак.

– Амман, каковы мои дальнейшие действия?

– Что с подбитой вертушкой? Твои люди обыскали ее?

– Нет. Она села на открытой местности и дымит. Я опасаюсь посылать к ней своих людей. Боевые вертолеты в любую минуту могут вернуться.

– Понял тебя. Сейчас передам твой доклад командиру и справлюсь о том, что вам делать. Выйди на связь через двадцать минут.

– Понял тебя.

В ожидании следующего сеанса связи Дуни приказал своим боевикам собрать оружие и боеприпасы, валявшиеся на земле после гибели части отряда. Еще он велел им готовиться к отбытию в расположение штаба отряда и не прогадал.

На связь с ним вышел сам Аджани и спросил, сдерживая злобу.

– Почему ты позволил уйти второму транспортному вертолету?

– Мы сбили один и готовы были завалить второй, но… – начал Омар.

– Что «но»?!

– Боевые вертушки открыли по лесу такой ураганный огонь, что мои воины боялись высунуть головы из укрытий.

– Твои люди – трусливые свиньи, а не воины! – выкрикнул полевой командир, чуть отдышался, сбавил обороты и повелел: – Хорошо, возвращайтесь в полевой лагерь. Будем думать, как выйти из положения.