Дорога жизни - Александр Тамоников

В коротком вступительном слове он довел до подчиненных информацию, недавно полученную по радио. Офицеры, уже знавшие о том, что бандиты сбили российский вертолет, угрюмо молчали. Те, которые услышали об этом только сейчас, возмущенно загудели.

– Какие будут мысли, товарищи? – спросил генерал, завершив вводную часть.

– Боевики определенно знали о маршруте конвоя, – высказал общее мнение начальник штаба.

– Знали и успели подготовить засаду, – добавил перцу командир авиагруппы.

Начальник разведки поднялся и резким жестом заставил присутствующих притихнуть.

– Разрешите, товарищ генерал? – спросил он.

– Давай.

– Мне только что пришла информация из управления. Банда известного полевого командира Джемала Аджани недавно получила три установки ЗУ-23-2. Все они были поставлены на грузовики и отбыли в юго-восточном направлении. Далее следы установок теряются.

– Хочешь сказать, что это они сработали у селения Руман?

– Не исключаю такого варианта.

– Что ж, вполне возможно. Но остается главный вопрос. Какой мерзавец слил боевикам информацию о вылете и маршруте? Или кто-нибудь придерживается мнения о том, что это была случайность?

В кабинете повисла тишина.

– Полностью исключать случайность нельзя, – нарушил паузу начальник разведки. – Но ее вероятность настолько ничтожна, что лучше сразу перейти к делу и обсудить другие варианты.

– Вот и я о том же, – проворчал генерал.

Начальник штаба, сидевший рядом с ним, полистал свой блокнот, отыскал какие-то записи, глянул в них и сказал:

– На последнем совещании, когда принималось решение о маршруте и времени вылета, кроме нас присутствовали два сирийца. Это доктор Хасан Хатар и его помощник Абдул Дакуни.

– Намекаешь на кого-то из них?

Начальник штаба пожал плечами и ответил:

– Просто других подозреваемых в этой ситуации не вижу.

– Кому-нибудь еще они показались подозрительными? Фразы, поступки, странность поведения?..

– Доктор Хатар после совещания отправился вместе со всеми на обед, – задумчиво произнес подполковник Суслов. – А вот его помощник исчез.

– Он сказал, что сыт, отказался от обеда и отправился в гостевой модуль, – припомнил начальник штаба. – Я еще попросил дежурного проводить его до номера.

Грубанов с интересом слушал дискуссию, никого не перебивал и постепенно светлел лицом.

Подозрение, сперва мелькнувшее крохотной искоркой, постепенно разгоралось. Вскоре почти ни у кого не оставалось сомнения в том, что информация о рейсе ушла к боевикам именно через Дакуни.

– Но что в этом толку?! – заявил командир авиагруппы и всплеснул руками. – Мы все равно ничего не докажем! У нас нет фактов.

– Тогда нужно сделать так, чтобы они появились, – проговорил генерал и хитро прищурился.

Как именно? Этот вопрос застыл в глазах его подчиненных.

– А вот как. – Он встал и повесил на доску карту северных провинций Сирии. – Наши гости не в курсе о последних событиях в районе селения Руман. Мы можем представить им ситуацию таким образом, что до цели не долетели оба вертолета, вся операция по доставке медицинских препаратов полностью провалилась.

Заместители и начальники служб с интересом слушали генерала.

– Медицинская миссия в Эр-Сабахе имеет постоянную связь с Дамаском. Доктор Хатар по вечерам регулярно общается с сотрудниками министерства из кабинета нашего оперативного дежурного, – вставил ремарку начальник штаба.

– Понимаю твой намек, Олег Дмитриевич. Он ведь пока не получил информацию о доставке груза в Эр-Сабах?

– Нет. Иначе я бы об этом знал.

– Стало быть, он получит ее не раньше сегодняшнего вечера, верно?

– Так точно.

– А это означает, что у нас в запасе имеется целый световой день. Теперь представьте такую ситуацию, – продолжал Грубанов. – Важнейшую задачу, поставленную перед нами командованием, надо выполнять обязательно, несмотря на потери и трудности. Мы собираем повторное совещание с участием тех же сирийцев, с печальными лицами докладываем о провале первой миссии и прорабатываем план второй.

– Разрешите, товарищ генерал? – Начальник разведки поднял руку.

– Да, Михаил.

– Мы не должны забывать о наличии у информатора связи с бандитами. Ведь он как-то слил им информацию, причем сделал это довольно оперативно.

– Верно.

– Из этого следует, что информатор может знать об одном сбитом вертолете, а не о двух, и не поверит в наш трюк.

– За точность информации по сбитым и поврежденным вертолетам не поручится ни один полевой командир, воюющий под флагом ИГИЛ, – возразил Грубанов. – Вторая вертушка могла получить серьезные повреждения и сесть на вынужденную, не долетев до Эр-Сабаха. Согласны с такой версией?

– Пожалуй, да, – сказал Суслов.

– На этом и строится мой расчет. А тебе, Михаил, предстоит проследить за нашими сирийскими друзьями и выяснить, кто из них ведет двойную игру. У тебя есть такая возможность?

– Попробую установить в соседних номерах модуля дистанционную прослушку. Или придумаю что-то иное.

– Вот и придумай. Только сделай это по возможности аккуратно. Не хватало нам еще международных скандалов.

– Сделаю.

– Займись этим вопросом сразу после совещания. – Генерал повернулся к подполковнику Бижко и проговорил: – Вам, старший штурман, надо в кратчайшие сроки разработать запасной маршрут на Эр-Сабах с отклонением от первого километров в тридцать-сорок.

– Есть! – сказал тот.

Начальник штаба подполковник Королев вновь поднял руку.

– Слушаю. – Генерал глянул в его сторону.

– Виктор Алексеевич, предлагаю маршрута не менять.

– Почему?

– По вашей версии выходит, будто мы уверены в случайности обстрела транспортных вертолетов. К чему вызывать лишние подозрения?

Грубанов чуть подумал и согласился:

– Пожалуй, вы правы, Олег Дмитриевич. Маршрут оставим прежним. Подготовьте экстренное совещание и пригласите наших сирийских друзей.

– На который час назначить совещание? – спросил полковник Королев.

– Думаю, часика через два. Управитесь? – Он глянул на подчиненных.

– Так точно.