Генеральная зачистка - Александр Тамоников

– Вика? Она-то здесь при чем?

– Полковник! – яростно взглянул Феофанов на Тимохина. – Вам слова никто не давал.

– Молчу, Сергей Леонидович…

– Но в чем дело? – не унимался Строгин.

Феофанов вновь глянул на Тимохина, укоризненно покачав головой – и дернуло, мол, тебя за язык.

– После нашей беседы вы получите возможность пообщаться с госпожой Лавадской. Она прояснит ситуацию. А сейчас продолжим.

– Извините, генерал, мне до сих пор не дает покоя мысль, как вы вышли на меня?

– Случайно, Строгин. – Феофанов повернулся к Тимохину: – Объясни ему, на чем он сгорел. Чтобы посторонние мысли не мешали нашей работе.

Тимохин рассказал о случае с Самойловым и семьей Шевцовых. Строгин, выслушав, вздохнул:

– Надо же, всего каких-то два дня…

– Что вы имеете в виду?

– Я приказал Жукову прикрыть лавочку Черканского и передать дело азиатам. Оно не приносило особого дохода, а хлопот было много. Не успел покойный Семен Алексеевич… Вот как бывает… Ни за что не подумал бы, что подобная мелочь приведет к таким последствиям. И надо же было офицеру антитеррористической службы обратить внимание на пацана, которых во всех переходах, на всех вокзалах, по всей Москве наберется тысячи! Эх, Жуков, Жуков… Говорил я ему, надо сворачивать всю мелочь. Упирался до последнего. А когда все же согласился, оказалось поздно. Обидно…

– Я слышал, – сказал Феофанов, – Жуков имел на вас влияние?

– Он, сучок, имел на меня компромат по Чечне. Если бы не это… да что теперь говорить о пустом?

– Что за компромат? По связям с боевиками?

– А вот это не доказано. И где Жуков хранил компромат, а также что это за материалы, мне неизвестно. А он уже ничего не скажет.

– Все тайное когда-нибудь становится явным. Найдется и компромат.

– Но без моего участия.

– Ладно… Колгаев перевел на ваш счет деньги за взрывчатку?

– Вчера денег еще не было; возможно, сегодня я получу подтверждение об их поступлении.

– И тогда он пришлет за товаром своих людей?

– Только посредника. Своего помощника Вахида Дуева. Вся организация отправки груза на мне.

– Что за машины вы используете?

– Из соседнего, еще не расформированного, но изрядно сокращенного автобата. Комбату выходить в запас, он не прочь заработать на небольшую квартиру в Москве. Выделяет машины и солдат без проблем.

– Баржа?

– Фрахтуем у мелкой компании. Этим занимался Жуков, я даже названия данной конторы не знаю.

– Плохо!

– Но узнать можно. Жуков скрупулезно вел журнал проплат за подобного рода услуги.

– Где этот журнал?

– В сейфе.

– Да, насчет сейфа… Что в нем, кроме документов?

– Деньги, естественно, – усмехнулся Строгин. – Еще мой наградной пистолет, ордена, медали, которые я получал из рук президента России… Да, золотые времена были. Не то что сейчас.

– Много денег в сейфе?

– Триста тысяч евро, сто тысяч долларов, около трех миллионов в рублях. На текущие расходы.

– Ну что ж, с оружием и взрывчаткой ситуация более-менее прояснилась. В отчете, надеюсь, вы укажете то, что мы упустили в ходе первой беседы. Теперь вопрос по наркоте. Откуда вы получили ее и в каком количестве храните дома и в других возможных местах?

– Героин только здесь. Его, скажу прямо, немало – сорок контейнеров по пятнадцать килограммов. Итого шестьсот килограммов.

– Ни хрена себе! – воскликнул Тимохин. – Это сколько же доз из такого количества приготовить можно?

– Много, полковник, много, – ответил Строгин.

– Откуда и каким образом получаете наркотики? – продолжал допрос генерал.

– Наркоту доставляет тот же Умар Колгаев. В этом случае я перевожу деньги на его счет в Турции.

– Почему не проводите взаимообмен? Это же безопасней.

– У Умара свой бизнес, у меня свой. И смешивать их я считаю нецелесообразным. Это может привести к конфликтным ситуациям. Мне лишние проблемы не нужны.

– Умар перегоняет наркоту тоже водным путем?

– Да.

– Как вы маскируете груз?

– Я загружаю товар в тайниках, что сделаны в бревнах.

– В каких бревнах?

– Что выгоднее всего продавать на Кавказ? Лес. Вот баржа и грузится лесом, я имею в виду древесиной. Тайники обрабатываются специальным препаратом, чтобы специально обученные собаки их не обнаружили. Умар, получив оружие, боеприпасы и взрывчатку, загружает баржу бочками с коньячным спиртом и отсылает ее обратно. Дербентский коньяк неплохо продается в регионе. Разливаем его на заводе, что зарегистрирован на покойного Гурина. Делаем – точнее, делали – все по уму и по закону. Сертификация, лицензирование, акцизы… все, как положено. Договоры на реализацию готовой продукции, не подкопаешься.

– Под вас наверняка никто и не копал, – проговорил Потапов.

– Связи – великое дело.

– Давайте о наркоте, – напомнил Строгину Феофанов.

– Контейнеры запаивались в бочки и заливались коньяком.

– И пограничники не проверяли баржу?

– За доставку обратного груза – героина – отвечал Колгаев. Я не вникал в его работу. Возможно, пограничники и проверяли судно, но, сами понимаете, на борту коньячный спирт. Соблазн прихватить на халяву пару бочек весьма велик. Думаю, этим и откупались от погранцов или еще кого, кто контролирует море. По крайней мере, я всегда получал груз в целости и сохранности. Наркоту складировал здесь, в усадьбе, спирт отправлял на завод директору.

– Охрана баржи?

– С нашей стороны никакой охраны не было. Умар отправлял человек десять с командой. Обратно она улетала самолетом, оставив оружие здесь. Колганову охрана более нужна: все же спирт – привлекательный для бандитов груз. Но обходилось.

– Понятно! Значит, если сегодня вы получите подтверждение о поступлении на ваш счет денег от Умара, то когда следует ждать его представителя Вахида Дуева?

– Дня через два.

– Скажите, Строгин, сколько сделок вы провели с Колгаевым? – спросил Потапов.

– Мы работаем вместе семь лет, – спокойно ответил бывший генерал. – В год проводили две сделки.

– И за все это время не попали в поле зрения ни ФСБ, ни Федеральной службы по незаконному оборону наркотиков?

– У меня хорошая «крыша», генерал. Была… Сейчас эти чиновники в высоких кабинетах и под пыткой не скажут, что имели когда-либо дело с опальным генералом Строгиным. А ведь в свое время именно я помог большинству из них ужиться на теплых местах…