Русская рулетка - Сергей Зверев

– Ладно, Николай Николаевич, – прерывая смех, хлопнул ладонью по столу полковник Сапронов. – Направления работы тебе известны. Давай, трудись! Перейдем к отделу по борьбе с экономическими преступлениями. В первую очередь меня интересует, как продвигаются дела, связанные с «Экстрабанком»?

– Продолжаем комплексную проверку совместно с сотрудниками налоговой инспекции и контрольно-ревизионным управлением, – сказал майор Груднев. – Но опять-таки, Николай Михайлович, на все не хватает сил.

– Так. Об этом больше ни слова, ближе к конкретике.

– Пока не закончена проверка – в детали вдаваться не хотелось бы. Но несколько нарушений выявлены вполне четко. Думаю, по нашему представлению деятельность банка можно будет прекратить.

– Вот и хорошо, – удовлетворенно произнес полковник. – Давно пора было разобраться с этими частными лавочками. Примерно накажем одного – остальным неповадно будет. А то, понимаешь, развелось жулья… Банкиры, понимаешь, мать их… Куда ни плюнь – кругом банкиры, финансисты, бизнесмены – а приглядишься поближе – мошенники…

* * *

– Совещание считаю законченным. Все свободны, кроме майора Груднева.

Через полминуты кабинет полковника Сапронова опустел.

Начальник отдела по борьбе с экономическими преступлениями закурил сигарету, расслабленно вытянулся на стуле.

Сапронов нажал на кнопку селекторной связи:

– В ближайшие пятнадцать минут меня ни для кого нет.

Щелкнув переключателем, обратил взгляд к майору Грудневу.

– А теперь, Роман Сергеевич, поговорим о фактах без свидетелей. В первую очередь меня интересует «Экстрабанк» и его руководитель Карнаухов.

– Все нарушения в его официальной деятельности – ерунда по сравнению с тем, что было на самом деле: нарушения валютного законодательства, правил лицензирования, правил функционирования обменных пунктов – только цветочки. Большую часть доходов, как мы и предполагали, приносила работа с черным налом. Карнаухов, только на первый взгляд кажется главной фигурой, а на самом деле он – пешка в руках владельцев банка. В первую очередь Панфилова… К сожалению, взять их с поличным сейчас практически невозможно. После начала проверки они заморозили всяческую деятельность. Уверен, что крупные средства в наличной валюте они укрывают.

– Плотно возьмись за Карнаухова, Роман Сергеевич, используй все средства. В том числе… Ну, ты понимаешь, о ком и о чем я говорю.

– Разумеется.

– Но аккуратно. Нам лишний шум ни к чему, и так хватает скандалов. Один Романчук чего стоит…

– Ну, тут мы, слава богу, ни при чем. Лукьянов сам проявил инициативу.

– Я его понимаю, – согласился Сапронов. – Как-никак будущий тесть… Да и для нас Романчук-младший представляет определенную ценность.

– Еще бы! Но я вот что думаю, Николай Михайлович. Полагаться только на Романчука очень опасно. Он – человек слабохарактерный, непредсказуемый, постоянно встревает в какие-то истории. На первом этапе мы его, конечно же, используем, но потом от него надо решительно избавляться.

– А каким боком он будет иметь к нам отношение после первого этапа? Его дело – свести вместе людей. А что произойдет в дальнейшем, Романчука совершенно не касается.

– Он кое-что знает, а язык у него что помело…

– Тебе и карты в руки, Роман Сергеевич.

– Откровенно говоря, я даже за исход первого этапа опасаюсь. Надо бы вместе с Романчуком и Трошиным послать нашего человека, подстраховаться. Я им обоим не доверяю.

– Кого пошлешь?

– Фроликова, своего заместителя.

– Хорошо, – согласился Сапронов. – Пусть едет в Москву. Только… Текущие дела от этого не пострадают?

– Я справлюсь.

– По Кинелеву есть что-нибудь новое?

– Есть, и немало, – кивнул Груднев. – Поступили документы из хозяйственного управления и отдела капстроительства. Папка на нашего уважаемого председателя уже начинает распухать от бумаг.

– Где документы?

– У меня в сейфе. Можете не опасаться, Николай Михайлович, с ними все в порядке, а ключ я всегда ношу при себе.

– Дубликата нет?

– Единственный экземпляр, – Груднев достал из кармана связку ключей и продемонстрировал их Сапронову. – Вот он, самый длинный.

– Документам ходу не давай. Даже если Романчук будет интересоваться, говори, что, мол, ничего нового.

– Вы имеете в виду старшего?

– Да, Анатолия Викторовича.

– Будем вести собственную игру?

– Нельзя упускать такой шанс. Они оба у нас в руках и, похоже, не подозревают об этом. Нам бы еще хорошенько копнуть Фонд развития города.

– Да, там много интересного. Деньги для строительства особняка Кинелева проходят именно через этот фонд, а директор его – Анатолий Викторович Романчук. Сейчас за растрату бюджетных средств не по назначению можно сильно загреметь. Жаль, у меня в этом фонде своих людей нет, а то бы мы все окружение Кинелева в ежовые рукавицы взяли. У них у всех рыльца в пушку – там и начальник финансового отдела Фридман замешан, и Маркелов – директор отделения «Промстройбанка» – и еще кое-какие фигуры… Перед выборами немного попритихли – не знали, чем дело кончится, а потом, когда стало ясно, что все остается по-прежнему, лавочка опять заработала.

– На Лукьянова что-нибудь удалось найти?

– Пока ничего… Ну если не считать мелких нарушений, связанных со злоупотреблением служебным положением.

– Документами подтверждено?

– Если очень постараться, можно найти и документы…

– Ты эту тему из вида не выпускай, Роман Сергеевич. Нам против городского прокурора тоже факты необходимы. Мы же не знаем, что ему известно о наших делах. Человек он вроде бы наш, но ведь в душу ему не заглянешь. А чужая душа, сам понимаешь, потемки. У прокурора в руках власть немалая. Как он ее употребит – одному богу известно. Вон Бирюков, прежний городской прокурор, сколько забот нам доставил?.. А казалось, крепко в руках его держали за бытовое пьянство.

– Понимаю, Николай Михайлович.

– Понимаешь? Действуй! И поменьше самодеятельности. В разумных рамках инициатива – вещь, конечно, полезная. Но мы занимаемся слишком серьезными делами, чтобы пускать все на самотек. Приходи ко мне, советуйся, благо сидим в одном здании.

– Николай Михайлович, все-таки оперативное руководство предполагает самостоятельность. Я бы хотел, чтобы мне больше доверяли.

Сапронов хмыкнул.

– Доверяй, но проверяй, – нравоучительно сказал он, заканчивая разговор. – Мы с тобой в одной лодке, Роман Сергеевич. Даст она крен в ту или другую сторону – воды наберет столько, что и утонуть недолго. Ты ведь не хочешь на дно пойти? А?