Русская рулетка - Сергей Зверев

Гораздо больше ему приходилось опасаться мести со стороны своих. Проигравшись в карты и не желая отдавать долг, Самсон пытался убить пахана собственной мазутки – авторитета Сашу Порожняка. И после неудачного покушения ударился в бега. На его совести была и жизнь бывшего корефана по прозвищу Корень.

Самсон скрывался в маленькой деревне у дальних родственников, где беспробудно пил самогон, который в тамошних местах называют чемергесом. Так проходила неделя за неделей. Вскоре Самсон почувствовал, что его пребывание в деревне затягивается, поскольку даже родственники требовали денег: для хорошего чемергеса требуется сахар, а он, как известно, на деревьях не растет. Впрочем, отдельные умельцы настропалились гнать чемергес и без сахара, настаивая его, к примеру, на курином помете, но в результате получалась такая вонючая дрянь, что даже самые отпетые алкаши воротили от нее нос.

Самсон оказался в довольно-таки гнусном положении – оставаться у родственников без денег он уже не мог, работать в местном дохлом колхозе, получать копейки было для него западло, – в конце концов, Самсон считал себя блатным, возвращаться в Запрудный он опасался, подозревая, что местные братки узнали о причине его исчезновения.

И тогда Самсон решил двинуть к месту своей отсидки, в Фокино, расположенное в нескольких десятках километров от Запрудного. Что конкретно Самсон надеялся обнаружить в Фокине, он и сам не знал. Может быть, в местном кабаке удастся встретить кого-то из знакомых – многие, откинувшись с фокинского кичевана, задерживались там же, в райцентре, надолго или оседали навсегда.

Самсон знал, что в Фокине есть своя бригада. Летом на похороны погибшего телохранителя Саши Порожняка в Запрудный приезжала депутация фокинцев, но Самсон никого из них лично не знал, а корешеваться ни времени, ни желания не было.

Существовали, правда, еще кое-какие варианты. Среди запрудненской братвы Самсон считался лучшим каталой – в картишки играть умел и любил. Еще несколько лет назад мог вполне податься на заработки, разъезжая по стране в поездах дальнего следования и обувая лохов. Но сейчас количество пассажиров резко уменьшилось, командированные фраера с тугими карманами были такой же редкостью, как попугаи в Антарктиде. К тому же Самсона никогда не прельщала судьба «одного на льдине». Он чувствовал себя уверенно только в бригаде.

Запрудненские братки долгое время опекали одну такую бригаду, которая промышляла стрижкой лохов в первопрестольной на Ярославском вокзале и аэропорту Домодедово, но присоединиться к ним означало для Самсона, во-первых, засветиться перед запрудненскими, а во-вторых, претерпеть страшные унижения. Ведь именно одному из московских «банщиков» – карточному шулеру в третьем поколении по прозвищу Малыш – Самсон в пух и прах продулся в запрудненском ресторане «Жар-птица». Это и послужило для Самсона началом всех его бед.

Правда, отсиживаясь в своем медвежьем углу и глотая чемергес, Самсон до сих пор не знал, что в Запрудном произошли крупные перемены – Саша Порожняк отправился в мир иной, его братва, пребывая в растерянности, уже не могла контролировать «домодедовцев» и «ярославцев», а потому московские каталы и лохотронщики избавились от запрудненской «крыши».

Поразмыслив как-то на трезвую голову над своей судьбой, Самсон все-таки решил, что лучше податься в Фокино. Покинув своих изрядно поиздержавшихся родственников ранним ноябрьским утром, к середине дня он добрался до Фокина.

Шлепая ботинками по мокрому снегу и повыше подняв воротник засаленной куртки, он брел в направлении центра города.

С тех пор как Самсон был здесь последний раз, в Фокине почти ничего не изменилось. Лишь как знамение времени тут и там встречались вывески: обмен валюты, бар, кафе. Самсон остановился около обменного пункта, бережно достал из внутреннего кармана куртки последнюю заначку – банкноту с изображением президента Гамильтона – и сунул в окошечко.

Получив на руки несколько рублевых купюр, Самсон возмущенно воскликнул:

– Э! А че так мало?

– Сколько положено, – равнодушно ответила кассирша.

– Кем это положено?

– Посмотрите на вывеску, гражданин. Какой там курс указан, видите? Теперь перемножьте. Математику в школе проходили?

Самсон, сдвинув брови, посмотрел на табличку с указанием курса обмена валют.

– Э! Я не въехал… А чего такой курс хилый?

– Какая у нас валюта – такой и курс, – язвительно отозвалась кассирша, которую непонятливый клиент оторвал от увлекательного детектива о похождениях Святого. – Вы что, про черный вторник не слыхали?

– Какой еще черный вторник?

– Газеты надо читать!

Окошечко захлопнулось.

Самсон дошел до ближайшего ларька, матеря на чем свет и кассиршу, и обменник, и какой-то непонятный черный вторник. Глянув на ценники, он еще больше разозлился.

– Вот, бля, Борькины фантики!..

После недолгих раздумий он все-таки купил пачку «Мальборо», потом, еще немного поразмыслив, взял «Астру». «Мальборо» требовались в первую очередь для понта. И в самом деле, а вдруг как встретит кого-нибудь из знакомых пацанов? И так прикидон позорный, а если еще и «Астрой» угощать начнет, тогда вообще туши свет.

Пыхтя вонючим дымом и ежесекундно сплевывая прилипающие табачные крошки, Самсон двинулся в направлении ресторана «Восток» на улице Советской.

Это было любимое место всех фокинских дембелей. Каждый, кто отбарабанил у хозяина в исправительно-трудовой колонии номер восемнадцать, сразу же после откидки отправлялся в ресторан «Восток» – двухэтажное старомодное здание послевоенной постройки с фойе и гардеробом на первом этаже и довольно просторным, хотя и убого обставленным залом наверху.

Но на Советской Самсона ждало глубокое разочарование. Нет, ресторан «Восток» никуда не исчез и не закрылся на ремонт, но на обшарпанной дубовой двери висела знакомая по советским временам табличка «Ресторан закрыт на спецобслуживание». – Ё… твою мать!.. – ругнулся Самсон, в сердцах швырнув окурок под ноги, в снежную слякоть.

Да, такой облом никак не входил в его планы, денег оставалось в обрез – только на скромный ужин с рюмашкой водяры. Ну, и куда теперь прикажете податься? На вокзал – к бомжам, таджикам и цыганам?

Уже начинало темнеть, посыпал липкий, мокрый снег. Бросив на закрытые шторами окна ресторана полный ненависти взгляд, Самсон поплелся прочь. Но сегодня судьба была все-таки милостива к нему.

Самсон увидел, как с противоположной стороны улицы перешли несколько человек. Они явно направлялись к дверям «Востока». К тому же лицо одного из них показалось Самсону знакомым. Вот бы еще погонялу вспомнить…

Ну конечно! Тут и соображать не надо, вон, на лысую башку снег сыплется…

– Кудряш! – воскликнул Самсон с такой радостью, будто встретил последнего из оставшихся в живых после ядерной войны человека. – Слышь, Кудрявый, постой!..

От группы крепких мужчин в одинаковых турецких кожанках отделился бритоголовый субъект и направился к Самсону. Его круглое лицо с тонкими, злыми губами и белесыми бровями напряженно вытянулось.