Пороховой загар - Александр Тамоников

От штаба подбежал солдат, как и положено, козырнул старшему по званию.

— Товарищ подполковник, разрешите обратиться к товарищу майору.

— Валяй.

Солдат повернулся к Жилину:

— Товарищ майор, вас вызывает полковник Северцов.

— Это он тебя послал?

— Никак нет. Меня послал дежурный по части.

— Ясно. Беги обратно, передай дежурному: иду.

Солдат убежал.

Смирнов взглянул на командира группы.

— Может, приказ пришел?

— Не исключено. Хотя полковник недавно общался с руководством и получил распоряжение ждать.

— У нас все может измениться за считаные минуты.

— Это точно. Я в штаб. — Жилин посмотрел на Суслова. — А ты, разведка?

— Тоже. Надо доложить об обустройстве журналистов.

Жилин кивнул.

— Идем. — Он повернулся к Смирнову и Соболю: — А вы в модуль!

— Куда же еще? Не загорать же нам под этим милым южным солнышком.

Жилин прошел в кабинет, отведенный командиру отряда, переброшенного в Сирию для решения боевых задач.

— Разрешите, Александр Сергеевич?

— Входи!

— По вашему приказанию прибыл.

— Ты думаешь, я этого не вижу? Прибыл, вот и хорошо, а теперь слушай. В Москве приняли решение по отряду.

— Какое?

— Руководство проанализировало ситуацию. Оно считает, что использование боевых групп отряда в Алеппо пока преждевременно. Обстановка складывается так, что ввод в бои личного состава на данный момент не изменит общую обстановку. Потерь же не желает никто. Приказано направить в район города группу авианаводчиков. В качестве прикрытия пойдет одна из групп отряда.

— Конечно, мой «Байкал»?!

— На этот раз не угадал. Третья группа.

— Но у нее нет опыта взаимодействия с авианаводчиками. Мои же люди вместе с ними работали в Пальмире.

Северцов посмотрел на Жилина.

— Что-то я не пойму тебя, Сергей. Если бы я приказал тебе убыть с наводчиками, ты наверняка проявил бы недовольство. Мол, неужто, кроме нас, работать некому? Я не прав?

— Возможно, — уклончиво ответил Жилин, хотя так на самом деле оно и было бы.

— Посылаю третью группу, ты опять недоволен. У нее нет опыта взаимодействия с наводчиками, а у твоих ребят таковой есть. Это что? Каприз или влияние погодных условий?

— Но у третьей группы действительно нет опыта взаимодействия с авианаводчиками. Так что во избежание неоправданных потерь надо посылать моих ребят.

— Нет! И не потому, что такова моя прихоть. Просто авианаводчикам предстоит работать не в городе, а на ближних подступах к нему, в соприкосновении с подразделениями сирийской армии. Выходить непосредственно на цели им не придется. Наведение планируется по площадям. Прикрытие же — чистая формальность.

— Понятно. А нам, стало быть, продолжать бездельничать?

— Нет, Сережа, найдется работа и для вас.

Жилин оживился.

— Что за работа?

— Подожди! — По внутренней связи полковник Северцов пригласил к себе начальника разведки базы.

Подполковник Суслов явился тут же.

— Слушаю, Александр Сергеевич.

— Помнится, ты говорил о том, что надо бы помочь курдам.

— Неужели у нас появилась такая возможность?

— Трое суток. Этого хватит?

— Маловато, конечно, но хорошо, что хоть так.

— С утра можешь начинать.

— С утра не получится. Завтра вообще весь день занят.

— Журналисты?

— Они самые. Первоначально хотели проехать в Пальмиру посмотреть на останки древнего города, на то, как работают наши саперы, поговорить с населением, оставшимся там. Но тут узнали о трагедии в Афрани и сразу же изменили решение. Теперь им подавай обстрелянную деревню.

— Нашим по пути с ними. Группа Жилина возьмет под охрану журналистов.

— Не получится. До Хамена журналистов довезут сирийцы, они уже на базе. Дальше их возьмут под охрану курды. Они и сопроводят, и все покажут. А мне еще говорить с командиром ополчения Хамена. Ты же знаешь курдов. Мы сразу не вызвались помочь, нанесли им обиду. Не важно, были на это веские причины или нет.

— Ты считаешь, Демир откажется от помощи, не сможет забыть те разногласия, которые возникли первоначально?

— Не откажется, но на разговор и согласование действий потребуется время. Думаю, день как раз и уйдет. Хотя, может, все и быстрее получится. Но журналисты отправляются под охраной сирийского спецназа. Так оно и лучше. Они связали бы нас по рукам и ногам. Узнав, с какой целью мы выходим в район постоянного проживания курдов, эти ребята прилипнут к нам как банный лист. Это же для них самое то. Ладно, для наших можно было бы сделать исключение, но они должны работать с иностранцами единой командой.

— Это чтобы не получилось черное и белое?

— Скорей всего. Эти поборники правды умудряются одни и те же события описывать так, что для Запада виноваты мы и силы Асада, для нас — вооруженная оппозиция, ИГИЛ и тот же Запад, который их кормит.

— Держи их вместе или врозь, все равно, вернувшись домой, они покажут ситуацию в Сирии и даже трагедию в Афрани именно так, как это выгодно им.

— Черт с ними, пусть пишут, снимают. Мы встретили гостей и передали сирийцам, а дальше их дело, как и где работать. Так я пытаюсь связаться с Демиром?

— Давай, Михаил Антонович, — проговорил Северцов, хотя начальнику разведки базы разрешение не требовалось.

Впрочем, Суслов этого даже не заметил. Главное, появилась возможность заняться серьезной работой.

Он прошел в свой кабинет. Следом за ним шагал Жилин, которому Северцов приказал работать вместе с начальником разведки базы. Он застал Суслова в коридоре.

Подполковник тут же дал распоряжение связисту вызвать командира отряда ополчения, расположенного в городе Хамене.

Сержант набрал номер, протянул трубку начальнику и доложил, что Хамен на связи.

— Это подполковник Суслов, база Хмеймим. Мне нужен Авраз Демир.

— Я слушаю вас, подполковник! — Тон командира ополченцев был строгим, неприветливым.

— Я понимаю, как вы восприняли наше решение, по сути отказ, но обстановка изменилась. Вы уже в курсе, что к вам выезжает группа журналистов?

— Да, хотя я не понимаю, что делать у нас немцам и чехам. Русские ладно, с вами у нас есть какие-то отношения, но натовцы, поддерживающие турок?

— Журналисты вне политики. По крайней мере, на Западе узнают о зверствах, творящихся в отношении вашего народа.