Пороховой загар - Александр Тамоников

В 8.30 вторника 19 мая после завтрака группа «Байкал» двинулась к вертолетной площадке.

Смирнов все оглядывался, что не осталось незамеченным командиром.

— Ты чего вертишься, Боря? — спросил Жилин. — Соболь твой рядом. Кого-то еще ищешь?

— Да вот журналистов чего-то не видать.

— Все тебе надо.

— Интересно. Они же тоже должны в район Хамена лететь.

— Откуда знаешь?

— Слухами земля полнится.

— Должны, но не с нами. С журналистами работают сирийцы. Не крути башкой. Они два часа назад выехали с базы.

— Что, решили до границы на машинах прокатиться?

— Это их дело, у нас своя задача. Ты все понял?

— Понял.

На площадке у «Ми-8» стоял экипаж вертолета. Командир — майор Макаров, штурман — капитан Осипов, борттехник — прапорщик Титов.

Поодаль вращал несущий винт грозный «Ми-24». Сопровождение. Без него никак. Если вражеский оператор ПЗРК возникнет на пути следования винтокрылых машин и увидит «Ми-24», то он еще хорошенько подумает, стрелять или нет. «Крокодил» может и в пыль стереть.

Командир экипажа доложил Жилину о готовности к вылету. Майоры пожали друг другу руки. Жилин поприветствовал и штурмана с борттехником.

— Всем на борт! — приказал он.

Бойцы поднялись по трапу, расселись по лавкам.

Техник поднял лестницу, закрыл дверь и ушел в кабину пилотов. Загудели двигатели, сначала свистяще, затем громче, строже, переходя в рокот. Ощущалась вибрация.

«Ми-8» тронулся с места, вырулил на взлетку. В иллюминатор был виден «Ми-24», который шел немного сзади с правого борта. Вертолеты поднялись в воздух, набрали скорость и высоту, легли на курс.

Смирнов, как и всегда, сидел рядом с Соболем. Слева от них не устроился никто. Это было место лейтенанта Опарина, погибшего в Пальмире.

Соболь взглянул на товарища и спросил:

— О чем задумался, Боря?

— О журналистах.

— Дались они тебе. Им не воевать. Они поснимают что-нибудь там, куда их привезут, интервью возьмут у кого-нибудь, если им его дадут, потом аппаратуру в руки, и на базу, а с нее по домам. Готовить репортаж. Это нам сейчас придется охотиться непонятно за кем. Мы не знаем, кто будет целиться в нас. Война, мать ее!

Старший лейтенант Смирнов покачал головой.

— Ни хрена ты не понимаешь, Дима. Нас к этому готовили, война — наша работа, а журналисты? Может, если дать им автомат, то они и разберутся что к чему, но не вояки. А лезут туда, где стреляют, причем не по-детски.

— Правильно сказал командир, какое тебе до них дело, думай о задаче группы.

— О какой именно? Мы еще и не знаем толком, что делать будем. Определимся, когда встретимся с курдами.

— Вот и журналисты будут работать под охраной этих ребят. Те их в опасную зону не пустят. Это же какая ответственность, тем более что гости сплошь иностранцы. А чешка эта стройная — очень даже ничего бабенка, да, Боря?

Смирнов кивнул и подтвердил:

— Вполне. Я узнавал, зовут ее Злата Горак, между прочим, не замужем.

— Злата — это золотая, то есть дорогая. Ей и даром не нужен какой-то русский спецназовец.