Обратный отсчет для Пальмиры - Сергей Зверев

– Зима, роту вперед! – приказал он. И пусть не думают стрелять, там уже никого, кроме наших. – Лишай! Заводи моторы, машины на шоссе в точку сбора.

Капитан поднялся и побежал вперед, догоняя и перегоняя тяжело топающих и шумно дышавших сирийских солдат. Он первым вспрыгнул на бруствер и осмотрелся. В свете нескольких очагов огня, вызванных взрывами, картина высветилась апокалиптическая. Окровавленные, обезображенные трупы и везде кровь, кровь… Тела лежали так, как их застала смерть. Кто-то был отброшен в сторону взрывом, кого-то пригвоздила автоматная очередь. Эти были застрелены снайперами, а вот этих уже истребляли в рукопашной схватке. Кто-то пытался противостоять спецназовцам? Этот с лопаткой, с ломиком, второй с доской. Так и умерли с этими нелепыми и бесполезными предметами в руках. Дальше только ножевые ранения и выстрелы в упор.

– Где Боутрос, Олег? Найди его.

– Здесь, вот он, – показал рукой в сторону Зимин и заговорил по-арабски, подзывая сирийского командира.

– Все, позиция ваша, – кивнув на трупы, сказал Котов.

Сирийский капитан что-то пробормотал, глядя на следы побоища, и Зимин тут же перевел:

– Он говорит… девять минут.

– Ну? Нормально. А он на что рассчитывал? На два месяца осадных работ с подкопами и отравлениями источников? Переведи, чтобы быстро занимал позиции и готовился к круговой обороне. У него максимум сутки, больше ему времени никто не даст, завтра утром тут уже будет жарко.

Пожав ошеломленному сирийцу руку, Котов стал спускаться к дороге, обходя воронки подорванных мин и фугасов. На шоссе уже остановились четыре пикапа с пулеметами на турелях в каждом кузове. Так устанавливали оружие боевики на Ближнем Востоке и в Северной Африке, чтобы не выделяться с первого же взгляда, да и для удобства ведения боя при движении автомобиля.

– Всем, я – Барс! – скомандовал Котов через коммуникатор. – По машинам, быстро! Быстро!

Через пять минут четыре неприметных пикапа уже неслись по шоссе на северо-восток, к сельскому поселению под названием Эс-Саан. Туча, накрывшая недавно ущербный диск луны, нехотя сползла с него и черным пятном на фоне звезд стала уползать на север. Котов посмотрел на небо и приказал выключить фары машин. Без ближнего света скорость движения сразу упала, но теперь можно было надеяться, что колонна не видна за несколько сот метров или даже километров, если смотреть откуда-то с возвышенности. Достаточно уже на сегодня и возвышенностей, и штурмов, и стрельбы. Теперь работать надо очень тихо, ювелирно и незаметно.

Провинция Хама. Восточнее поселка Эс-Саан

Спецназовцы в кузове каждой машины укладывали и маскировали бронежилеты, шлемы. Из пакетов доставали атрибуты одежды боевиков. Никто из членов группы не был сейчас одет в уставную, песочного цвета, летнюю форму для тропических районов. Зеленые или пятнистые камуфляжные бриджи, заправленные в солдатские ботинки американского, турецкого и греческого производства. Черные, зеленые и пятнистые футболки. На головах и шеях почти у всех платки-«арафатки», у кого-то простые черные платки или круглые шапочки с зеленой эмблемой. В передней машине наготове имелся черный флаг с изречениями из Корана. Но лучше обойтись без такой демонстрации и пройти весь путь тенью.

– Ну-ка, Боб, сбавь скорость, – велел Котов сержанту Боре Крякину, который вел головную машину.

Сидя на пассажирском сиденье, капитан держал в руках навигатор и бросал частые взгляды вокруг, пытаясь понять, как лучше проложить дальше маршрут. Они уже почти три часа ехали по бездорожью, придерживаясь просто западного направления. Навигатор добросовестно показывал положение группы в координатах на карте, введенной в память прибора еще в Москве в картографическом управлении Министерства обороны. Сейчас впереди должен быть овраг, и объехать его лучше слева, но прибор показывал слева реку. Не должно тут быть реки в это время года. Сухие русла, кое-где поросшие зеленым кустарником, но в основном это просто сухие долины, усыпанные мелкими камешками.

– Давай влево, Боб. И внимательнее.

– Мы тут колеса все оставим, – проворчал сержант, вглядываясь в ландшафт и энергично вращая руль.

– Нельзя нам колеса тут оставлять, мы на них домой возвращаться должны, – спокойно ответил командир, чувствуя, что водитель начал уставать и нервничать. – Еще немного проедем… Давай-ка, Боря, вон туда, к холмику тому, что чернеет левее.

Машины остановились у небольшого холма, и Котов велел сменить водителей на всех машинах, а тем, кто вел машины всю ночь, ложиться в кузов и отдыхать. Вместе с Беловым и Зиминым они взобрались на каменистый холм, обдирая локти и ладони о колючую траву. На вершине опустились на корточки и стали сравнивать карту на экране навигатора и ночную картину впереди. Прибор показывал, что в километре перед ними был поселок Эс-Саан. Между холмом и поселком протянулось русло пересохшей речушки.

– Мелковат городок, – усмехнулся Белов, – но я почему-то не в обиде. Где бы мы искали этого Захирака в миллионном городе или хотя бы в полумиллионном?

– Беда не в том, ребята, что его искать придется и есть шанс не найти, а в том, что история может повториться. Одного уже нашли, доставили, а потом по частям собирали.

– Джадазир оказался фанатиком, – сказал Зимин. – Запугать его не удалось, он решил отдать жизнь за Аллаха.

– Этот, конечно, не фанатик, – согласился Котов со странной интонацией в голосе переводчика, – там ничего личного, только бизнес. Кто платит, то и заказывает «музыку», точнее, услуги наемника. И кто страшнее, я не знаю. Того еще можно было убедить, что Аллаху угодно оставить в живых всех людей в Пальмире и все исторические развалины. А этот-то без убеждений, вот что страшно. Страшно, если у человека нет убеждений, он тогда непредсказуем.

– Адад сказал, что этот человек не особенно грамотный крестьянин. Он пошел служить в ИГИЛ потому, что его семья могла умереть с голоду. В военное время в полосе боевых действий не выжить, вы же сами знаете. А это ли не убеждения? Человек ради семьи пошел на сотрудничество с бандитами, потому что для него нет ничего более святого, чем его семья.

– Красиво завернул! – засмеялся Белов. – Так можно любого подонка оправдать. Да еще и ангелом выставить. Лучше скажите, как мы его искать будем?

– М-да, – снова прикладывая к глазам бинокль, пробормотал Котов. – Это еще одна проблемка, которую предстоит решить.

– Проще простого, – хмыкнул Зимин и многозначительно замолчал.

Спецназовцы медленно повернули головы и выжидающе посмотрели на переводчика. Насладившись значительностью паузы, Зимин наконец заговорил:

– Видите ли, товарищи крутые спецназовцы, любая власть в любом государстве, если она там есть и если государство существует, обязательно имеет свой учет, контроль и статистику. Это необходимо для планирования очень многих вопросов государственного уровня. И если человек родился, то это обязательно учтено и отмечено, как и его смерть. Но со смертью в этой стране все иначе, тут незарегистрированных смертей очень много, а вот рождаемость, особенно довоенного времени, обязательно фиксировалась.