Гибельная пучина - Сергей Зверев

– Говори.

– Сначала отпустите нас.

Барака тяжело вздохнула и снова взялась за горелку. Абдулла забился в своих липких путах.

– Нет, не надо! Я скажу!

Барака замерла, но на этот раз горелку не положила.

– Говори!

Абдулла сглотнул сухой комок, застрявший в горле.

– Ящик увез Глок… Куда, я не знаю…

И бессильно повис в своем коконе из скотча.

– Если бы ты сказал это раньше… – вздохнула Барака. – А еще лучше было бы не брать того, что вам не принадлежит.

И снова включила горелку. Без сомнения, это занятие доставляло ей большое удовольствие. Сначала Фатима кричала очень громко, потом все слабее, потом и вовсе затихла. Когда Барака поняла, что жертва больше не реагирует, то выключила горелку и отерла со лба собственный пот и кровь жертвы.

Шариф словно только опомнился от забытья. Он встряхнулся, сбрасывая с себя оцепенение, и вышел из помещения, в котором было совершенно нечем дышать.

На Бараку, казалось, невыносимая атмосфера не действовала. Наоборот, бодрила, как озон. Она с интересом поглядела на Абдуллу.

– Ну что, паренек, теперь поработаем с тобой. Знаешь, пиратство – это очень серьезное преступление. За него надо наказывать.

– Но я же сказал все, что знал!.. – Абдулла был поражен таким коварством.

Барака пожала плечами:

– О чем ты? Не смеши мои шаровары. Ты же не думал, что тебя оставят в живых.

Она снова щелкнула зажигалкой, и на конце горелки заплясал веселый язычок пламени.

– Приступим, – с затаенным удовольствием сказала Барака.

Но тут снаружи послышался крик:

– Вертолет! Выкуп везут!

Барака с нескрываемым разочарованием выключила и отложила горелку.

– К сожалению, нам придется ненадолго расстаться. Потерпи, я скоро вернусь. Не уходи никуда, ладно?

И вышла в сопровождении помощников. Абдулле показалось, что этим крепким мужчинам было сильно не по себе. Хотя он и получил некоторую отсрочку от казни, ему от этого было не легче.

* * *

Вертолет мистера Сайруса приближался к «Дайане». Пираты и арабы столпились на палубе. Сомалийцы выражали бурную радость. Они уже перестали верить в то, что за «Дайану» можно получить хоть какие-то деньги. Если бы Наход Али не погиб, они бы уже забрали заложников и уплыли с ними домой. И спокойно ждали бы выкуп. А тут – сидеть без воды, без пищи, на бочке с порохом в ожидании непонятно чего. То ли денег, то ли бомбы от американцев.

И вот наконец везут. Только вот что? Барака правильно поняла их опасения и тихо проинструктировала Шарифа. Они вышли на крыло капитанского мостика.

– Как думаешь, Глок летит с ними? – как бы нехотя спросил Шариф.

– Очень может быть, – с надеждой предположила Барака. – А если и нет, все равно он от нас не уйдет. Ну, что скажешь?

Шариф пожал плечами:

– Действуй.

Барака усмехнулась и подняла противотанковый гранатомет. Шариф обратился к собравшейся внизу толпе и закричал.

– Все вниз, это не выкуп! Это провокация американцев. Они хотят сбросить бомбу, чтобы нас взорвать!

Собравшиеся опешили. Кое-кто поверил и бросился к люкам в трюм, но большая часть осталась стоять на месте. Барака больше не усмехалась. Она была серьезна и сосредоточенна. Прицелившись, она нажала на спусковой крючок. Граната ушла к цели. На месте, где только что висел вертолет, расцвел огненный шар. Раздался оглушительный взрыв, и в море посыпались обломки.

Пираты и террористы замерли в безмолвии, потрясенные.

– Уходим в Кисмайо! Курс зюйд-вест, полный вперед! – громко, чтобы все слышали, прокричал Шариф.

* * *

Как только Шариф и Барака со своими приспешниками вышли из мастерской, превращенной ими в камеру пыток, Абдулла понемногу стал приходить в себя от испытанного шока. О том, что жить ему осталось не более часа, он старался не думать. Он хотел одного – отомстить.

Неожиданно он почувствовал, что опутавший его скотч, которым он был намертво прикручен к трубе, ослаб, а потом и вовсе перестал сковывать его. Чьи-то руки, помогая, стали разрезать и срывать с него остатки клейкой ленты. Руки были черными.

– Они хотят убить всех наших, – сказал Абдулла.

Он не знал, кто это, но понял главное. Тот, кто его освободил, – свой. Человек вышел из-за спины Абдуллы, и тот смог его рассмотреть. Рядом стоял Тахир Муса, его отец.

– Узнал? – сказал отец. – Уходи немедленно. Возьми зеленую лодку. У нее новый мотор, бак полный, я позаботился. И уходи не на запад, а на восток. Они постараются перехватить тебя на пути домой. А ты иди на Сокотру. На северном берегу, на мысу, русская база. Спросишь полковника Татаринова. Не забудешь? Скажешь ему, что ты от Лумумбы. У меня для него имеется важнейшая информация, но эти сволочи мне не доверяют. Они лишили меня средств связи. Так вот, «Дайана» не пойдет в Кисмайо. Всю военную технику выгрузят в районе Харадере и пойдут прямым маршем на Могадишо. Они задумали переворот. Не забудешь и не перепутаешь?

Абдулла не мог говорить, но в ответ затряс головой.

– Идем, – сказал отец, – я тебя прикрою.

Наверху что-то жутко грохнуло. Это Барака взорвала вертолет с мистером Сайрусом.

Отец и сын бегом преодолели трюм и осторожно выбрались на палубу. Лодки отстаивались у подветренного борта сухогруза. Сейчас в них никого не было. Вахтенные сторожа и без того не отличались дисциплиной, а сейчас и вовсе забрались на палубу. Они всерьез опасались, что выкуп могут поделить без них.

Тахир Муса усадил сына на корме зеленой лодки.

– Ты как? – спросил он.

– Уже лучше, – успокоил отца Абдулла. – Я справлюсь, не волнуйся. И спасибо за все.

Прощай. – Тахир Муса запустил мотор лодки Абдуллы и перескочил в соседнюю.

Зеленая лодка устремилась в сторону востока. Ее отплытия, кажется, никто не заметил. Люди наверху громко орали, к тому же шум моря и высота борта «Дайаны» скрадывали звуки.

Тахир Муса поднял воротник куртки и нахлобучил на голову капюшон. Теперь, при желании, его можно было бы принять и за Абдуллу. Ему пришлось долго ждать, пока его окликнули сверху.

– Эй, ты не видел, тут племянник Находа Али Абдулла не показывался?

– Нет! – крикнул он в ответ и запустил двигатель своей лодки.

– Эй, а ты, случайно, не Абдулла? – спросил сверху тот же голос.

Тахир Муса в ответ только махнул рукой и отвалил. Он направил нос своей лодки в сторону запада, в направлении побережья Сомали. Действовал он демонстративно. Больше всего он боялся, что кто-нибудь посмотрит в противоположную сторону и увидит не успевшую еще удалиться на безопасное расстояние лодку Абдуллы.