Гибельная пучина - Сергей Зверев

– Она утонула…

* * *

Над Москвой шел дождь. Прислушиваясь к его шуму за окном, Гурий Игоревич Новицкий уныло таращился на огромный глобус в углу вице-адмиральского кабинета. Хозяин кабинета, Старостин, отвернулся к окну. Чтобы скрыть торжество во взоре, он делал вид, что с интересом разглядывает залитый дождем асфальт улицы.

– К твоим людям у меня претензий нет, они не виноваты, – вяло мямлил Новицкий. – Они сделали все, что смогли. На месте взрыва на дне моря найдено тело бывшего диверсанта по кличке Глок. Международный авантюрист, владелец частной армии. По нашим сведениям, он работал и на пресловутого экс-олигарха Гореславского. Тело было сильно изуродовано взрывом, но его удалось опознать.

Вице-адмирал изобразил лицом огорчение и пожал плечами.

– Я же тебе говорил, что излишние секреты от друзей до добра не доводят. Если бы мои люди заранее знали все это, возможно, им удалось бы обезвредить этого Глока с его друзьями-террористами и спасти не только заложников, но и груз. Но мои парни думали, что имеют дело с простыми пиратами. Поверь, Гурий, я огорчен потерей «Дайаны» и ее груза не меньше, чем ты.

Но господин Новицкий все никак не мог смириться с утратой.

– Слушай, Илья, а поднять ее нельзя?

Старостин посмотрел на чиновника с укором.

– Гурий, о чем ты? Это же Сомалийская котловина, там глубины от пяти тысяч и больше.

Новицкий посмотрел на вице-адмирала с некоторым недоверием, но так и не нашел, что возразить. Просто сейчас ему очень хотелось, чтобы кому-нибудь тоже было плохо.

– Но все же виновных в гибели груза нужно наказать, – тоном обиженного зануды потребовал он.

Вице-адмирал раскурил трубку и выпустил клуб ароматного дыма.

– Разумеется! – успокоил он Гурия Игоревича. – Непосредственный виновник – старший лейтенант Голицын. Он и будет наказан со всей строгостью.

Новицкий скривился как от зубной боли. Ему показалось, что над ним издеваются.

– Это не тот ли самый герой, который заложников спас? – ехидно поинтересовался он. – И как же ты собираешься его наказывать? Отправить на гауптвахту, кастрировать или без сладкого оставить? Ненужное зачеркнуть.

Вице-адмирал задумался:

– Вообще-то, он на днях должен был получить очередное звание – капитан-лейтенанта. Срок давно подошел. Я думаю, что с присвоением звания можно повременить. Пусть еще в старлеях побегает.

Судя по выражению лица, Гурия Игоревича это наказание не удовлетворило. Но лучшего предложения у него не нашлось, и он вынужден был согласиться с вице-адмиралом.

– Ладно, наливай, – буркнул Новицкий.

– И то верно, давай за победу! – Старостин подошел к книжному шкафу и открыл его. Закамуфлированные под книжные корешки дверцы скрывали «адмиральский тормозок»: бутылка коньяка, лимон, икра, маслины, пайковая салями.

– За нашу победу! – с чувством повторил вице-адмирал.

И принялся разливать коньяк по стаканам.

* * *

Над островом Сокотра стояло яркое солнце. Проводив Войтовича, бойцы группы кавторанга Татаринова расположились на пустынном берегу будущей военно-морской базы. Откупорили бутылку вонючей финиковой водки, нарезали на куски вонючую вяленую акулу.

Как водится, первым делом помянули отдавшего жизнь «за други своя» мичмана Тритона. Выпили и за победу, и за тех, кто в море. Вместо Тритона с ними сейчас был флейтист-библиотекарь. Его временно прикомандировали к группе. Парень здоровый, легкие – лошадь позавидует. Прирожденный водолаз. К тому же, кроме него, музыкантов на военно-морскую базу так и не завезли.

«Что же ему теперь, одному в свою дудку свистеть?» – образно выразился Дед.

Правда, Голицын поставил новичку одно условие для зачисления в группу: достать книжку Краевского и Лиманова «Когда играют дельфины». И тот дал честное водолазное слово. Теперь Голицын с нетерпением ждал. Не то чтобы он надеялся обнаружить там какие-то полезные приемы для борьбы с обученными боевыми дельфинами-убийцами, но все-таки…

Кажется, опасность расформирования группы миновала, можно было немного расслабиться. Выпив и закусив, спецназовцы посидели немного, потрепались. Потом стали разбредаться – кто куда.

Малыш потянул всех купаться.

– Пошли, чего ждем? Поплаваем, поныряем!

И первым кинулся с разбегу в изумрудные воды Аравийского моря.

– Полюбуйтесь, он еще не наплавался и не нанырялся! – возмущенно ворчал Дед, собирая свои любимые удочки.

Но Малыш не обращал на его замечания никакого внимания. Он учил флейтиста-библиотекаря, как правильно задерживать дыхание при нырянии. Иногда он отвлекался, чтобы позвать в компанию еще кого-нибудь.

– Поручик, а ты что в море не идешь? – орал Малыш. – Водичка сегодня как парное молоко!

Голицын сидел на берегу и глядел на море, где резвилась пара дельфинов-афалин.

– Я в воду не полезу. Для меня она слишком теплая, – капризничал он. – К тому же там дельфины.

Он откинулся на спину и полез в сумку. Флейтист-библиотекарь сдержал слово, заставил-таки майора Злобунова дочитать и вернуть в библиотеку военно-шпионский роман «Когда играют дельфины».

Поручик достал книжку из сумки. Это была она, писателей Краевского и Лиманова. На обложке… тут Поручика ждало разочарование. На обложке подводный пловец с аквалангом нырял в воду «рыбкой», словно с вышки прыгал. Неужели художник даже телевизор не смотрит? Поручик расстроился было, но тут же простил издателю наивность оформления.

Предвкушение большой и простой человеческой радости оказалось сильнее недоверия. Задержав дыхание, как при погружении под воду без акваланга, он открыл первую страницу. Потом другую, потом третью…

– Поручик! – кричал из воды Малыш. – Давай к нам! Вода – как парное молоко в холодильнике! И дельфины давно уплыли!

Но старший лейтенант Голицын ничего не слышал. Он зачитался.