Правила абордажа - Сергей Самаров

Капитан первого ранга, хотя, похоже, и не проснулся полностью, все же был уже радостен и хихикал почти постоянно. Артема сразу стала раздражать его неудержимая веселость. Хоть бы постеснялся показывать ее перед человеком, который только что вернулся из морга. Пусть он не знает, что в морг майор заезжал, но знает же наверняка, что Марину убили. Хотелось приложиться мореману кулаком по лбу так, чтобы у него уши стали квадратными, но роль свою Артем должен сыграть без запинки, чтобы не вызвать подозрения, и потому он скрипнул зубами, но сдержался.

– Рассказывай. – Василий Афанасьевич хитро оглянулся на дверь в коридор, прислушался, не поднялась ли жена, и полез в холодильник за водкой.

– Я за рулем... – категорично сказал Артем.

– Как хочешь, – прошептал хозяин, – а я приму, с твоего разрешения.

Он снял с полки большую чайную чашку, налил добрую половину и проглотил по-морскому, одним махом. Тарханов только поморщился, словно выпил сам.

– Рассказывай... – повторил Василий Афанасьевич. – Как получилось, что нашли у тебя этот «ПСС»?

«Вот и все... Вот он и подписал себе приговор... – решил про себя Артем. – Не должен он был знать про то, какой пистолет нашли... И вообще не должен знать, что у меня нашли...»

– Откуда ты знаешь? – спросил как можно спокойнее.

– У меня в милиции осведомитель есть.

«Возможно... Возможно...»

– В больших чинах?

– Нет, старший сержант, помощник дежурного...

«Еще прокол. Старшему сержанту протоколы обыска показывать не будут. Опер парень противный, но не промах, по крайней мере, и не болтун».

– Так что?

– А ничего. Я этот пистолет не видел...

– Тогда откуда же он?

– Может, менты подсунули... Может, еще кто...

«В глаза смотрит, на выдержку свою надеется. А зрачки-то, зрачки-то расширились. Реакция выдает...»

Василий Афанасьевич налил себе еще водки и выпил так же быстро. Следующий прокол – он явно не выдерживает напряжения ситуации.

– Чем я могу помочь? – спросил после выпитого уже чуть не с вызовом, чуть не с начальственными нотками в голосе. Но в то же время заметно было, что каперангу просто не терпится улыбнуться от радости.

– Не ты, а Служба.

– Решил, значит, все-таки вернуться!

– Не решил. Просто ситуация так сложилась. Выбора у меня нет. И вообще, я сюда не болтать с тобой приехал. Что мне следует делать?

Василий Афанасьевич помолчал, приподнял бутылку водки, посмотрел на остатки и спрятал в холодильник. Пить он больше не хотел, потому что перестал бояться.

– Тебе следует как можно скорее отправиться в Москву.

– В какой отдел?

– В распоряжение полковника Старикова.

– Такого не знаю.

– Запомни телефон, – сказал каперанг, как положено было бы сказать настоящему разведчику, а не штабной крысе. И он продиктовал номер спутникового телефона. – Это новый человек. Раньше в политуправлении служил, потом куда-то в линейные части бросили, потом учился, защитил диссертацию по психологии, теперь к нам. У него в верхах рука хорошая. Крепкая рука, тянет его. Костомаров уже почти на пенсии, из госпиталя – в госпиталь, полковник ведет все дела в его отделе самостоятельно. Так что держись его, не пропадешь...

– Что за операция?

– Меня не посвящают.

– Кто разрабатывал – не знаешь?

– Откуда...

– Оттуда же...

– Наверное, сам Стариков. Он мне дал приказ привлечь тебя. Я уж старался, старался... – каперанг чуть заигрался и сказал двусмысленную фразу, надеясь, что майор его не поймет, – а тут случай...

Тарханов понял очень хорошо. Шутник мореман... Ничего, пусть себе еще немного пошутит. Приговоренному дают последнее слово.

– Что мне делать конкретно? Я обложен со всех сторон. Аэропорт и вокзал наверняка контролируются. Действовать автономно или есть варианты?

– Подожди, – Василий Афанасьевич встал, – сейчас позвоню. Есть у меня человек, все документы тебе сделает, как положено. С билетами сейчас проблем нет. Самолеты при нынешних ценах пустые летают. Потом бороду приклеем, и в путь.

Тарханов достал свою телефонную трубку. Протянул. Хозяин набрал номер, не заглядывая в записную книжку. Видимо, хорошо знакомый номер.