Правила абордажа - Сергей Самаров

– Что дальше? – спросил Сергей.

– Из Екатеринбурга на Москву больше самолетов летает, чем от нас? Не знаешь?

– Должно быть, больше.

– Сколько от нас езды до Кольцова?

– Если постараться, за пару часов добраться можно.

Артем сразу позвонил в Екатеринбург в справочную. Удобный для него самолет на Москву вылетает в шестнадцать тридцать. Это вполне устраивает. Есть даже запас времени.

– Твоя машина на ходу?

– Всегда на ходу. – Полковник, как выпускник автомобильного училища, технику содержал в образцовом порядке.

– Сейчас отправляйся домой, поспи до утра, а утром... – Майор дал полковнику подробные инструкции.

* * *

Тарханов отвез полковника домой. Сам заехал в один из тихих дворов и остался спать в машине. Никто его не побеспокоил, но уже к рассвету он чувствовал себя папуасом в набедренной повязке, покорившим Северный полюс. Весенние ночи обманчивы и коварны.

Во сне он видел Марину. Но не такой, с какой он расстался, а молодой, пышноволосой, серьезно-деловой и заботливой. Марина напряженно собирала его в дорогу. Он знал, что едет на проведение тяжелой операции и ему лишний груз не нужен. А она набивала его ранец банками с вареньями и соленьями, нарезала в дорогу хлеб и сало, чтобы не пришлось ему потом резать самому. И очень боялась, что он будет испытывать какие-то лишения в командировке.

Как все мужчины, Тарханов любил, чтобы о нем заботились, даже при том, что всегда мог о себе позаботиться сам. И сон оставил в душе такое приятное впечатление, что он даже не сразу вернулся к действительности, не сразу понял, что никогда уже Марина не будет собирать его в дальнюю дорогу. Никогда...

Пробуждение поэтому было тяжелым, тоскливым. Но привычка регулировать собственное нервное состояние взяла верх, и из воющего на луну волка он легко превратился в сторожевого цепного пса.

Время еще было раннее, к куратору появиться следовало через полтора часа. И эти полтора часа надо было как-то провести так, чтобы не изводить себя муками ноющего сознания. Прохладный утренний час напомнил Артему, как в такое же время года, в такое же приблизительно время суток вышли они с Мариной на маленьком степном полустанке из поезда. Стоянка – всего минута. И больше ни одного пассажира не пожелало выйти здесь. Железнодорожник-киргиз, закрыв сонные глаза, держал в руке желтый флажок, давая поезду отправление. Они стояли и ждали, когда стихнет стук колес, чтобы спросить, в какую сторону им направляться.

– Машина только случайная может пройти, – сказал железнодорожник. – В день одна-две бывает... Ждите. А пешком – это тридцать километров... Ноги собьете...

Но они пошли. Ждать было не в привычках Артема. И Марина шла вместе с ним. Несла небольшой чемоданчик. Он же взвалил на плечи два больших чемодана. И таким образом добрались до расположения гарнизона, где предстояло продолжать службу. Оба были тогда молодыми, и комната в офицерском общежитии казалась им раем для двоих. Это было, но этого никогда не будет. Тоже – никогда...

Двигатель за ночь остыл. Он прогрел машину. Съездил на ближайшую заправку. Там, следом за ним, заправлялся милицейский «Форд». Нервы у Артема выдержали. Хладнокровия он не растерял, и это радовало. Он знал, что хладнокровие не только естественное качество нервной системы, но и хорошо тренируемое состояние. И если давно не было практики, то в экстремальный момент начинает учащенно биться сердце, бывает, что человек начинает заметно для посторонних суетиться, выдавая себя. Он пока к такой стадии не подошел, и слава богу, потому что скоро предстоит работа, а там хладнокровие значит много, порой оно сохраняет жизнь.

Время двигалось медленно. Чтобы убить его и одновременно не выбить себя из делового русла, Артем решил съездить в банк, где в это время, кроме охранников, никого быть не должно. Сделав круг по пустынным улицам, он подъехал с торца здания, поставил машину прямо перед камерой внешнего наблюдения и помахал рукой в объектив. Сигналить не стал. И сразу же отъехал в сторону.

Уже через минуту вышел Слава – старший в смене.

– Здравствуйте, Артем Петрович. – Слава улыбнулся широко, но сразу же сделал лицо озабоченным.

– Привет, старина. Я на секунду заехал. По телефону предупреждать не стал. Машину я оставлю в аэропорту. Пистолет и телефон будут под сиденьем. Ты не сможешь в половине первого, только не раньше, забрать все это?

– Хорошо. Будет сделано. А вы как?

– Тяжело на душе.

– Я понимаю.

– Это понять трудно. Ну, ладно. Бывай здоров. Я поехал. Значит, сегодня в половине первого. Раньше там не показывайся.

– Договорились. Счастливо вам!

Беседовали они специально вне поля зрения камер слежения. Мало ли кто пожелает посмотреть пленку с записью. Зачем подставлять парня.

Оставшиеся полчаса уже не составляли проблемы. Можно было подождать и во дворе, и в квартире капитана первого ранга. Тот же не стеснялся заявляться к нему и в более ранние часы. Артем смело поехал туда.

Уже на повороте с проспекта Ленина на улицу Энтузиастов, за двадцать метров до въезда во двор, навстречу ему попалась зеленая «четверка». Та самая машина или другая – разве сейчас определишь. Но улица была слишком мала, чтобы иметь интенсивное движение, и скорее всего машина выехала из двора того дома, где живет Василий Афанасьевич. И Артем взглядом сфотографировал номер и внешность человека за рулем. Теперь он будет настороже. Естественно, что следить за ним в открытую никто не собирается. Скорее всего филер должен будет ждать в самом аэропорту и убедиться, что Тарханов улетел. А после этого он доложит каперангу. Тот доложит в Москву. Они успокоятся. Схема простая и действенная. Но действенная она только в том случае, если сам Тарханов не знает филера.

Как же он сразу не догадался – чем убивать время, надо было занять позицию здесь, около этого дома, и проследить ситуацию. Теперь все встало бы уже на свои места. Прокол, товарищ майор...

Василий Афанасьевич дверь открыл, не дожидаясь звонка. Должно быть, стоял у окна и видел, как Тарханов выходил из машины. Или...

Или провожал взглядом отъезжающую зеленую «четверку». А заодно и его заметил.

Стоит подождать. Не торопиться и не впадать в истерику. Хотя все, должно быть, уже ясно. Но это надо проверить. А проверить он сможет.

Каперанг опять предложил выпить. Теперь уже смело и громко. Жены, похоже, дома не было. Тарханов снова отказался.

– Я уже сообщил в Москву, что ты вылетаешь. Тебя ждут сегодня после обеда. Сразу из аэропорта позвони Старикову. Он вышлет машину и закажет пропуск. На твой новый паспорт. Данные я передал. Звони с сотового, чтобы не подслушали.

– Сотовый я здесь оставляю. Это служебный.

– Тогда лишнего по телефону не болтай. Да, не мне тебя учить...

Пришел Юра. Он сразу достал билет, паспорт и заторопился.