Приказ есть приказ - Игорь Берег

— Правильно понял. Всем проверить снаряжение, подтянуть, что болтается, перекурить. Через пять минут выходим.

Пяти минут как раз хватило на все. Цепочка кубинских солдат уже выстраивалась рядом с «лендровером». Оруджев поинтересовался:

— Кому ключи отдать?

Шишов перевел, и к ним тут же подбежал один из кубинцев.

— Ты смотри, братан, поосторожней с ней. Технику надо беречь, — наставительно сказал Борис и похлопал парня по плечу. Тот расплылся в улыбке.

— Твоих мы поставим в центре, — сказал Серхио, подходя. — Мои впереди и замыкают. Как, готовы?

— Вполне, — кивнул Евгений. — Я пока со своими пойду. Только давай темп хороший поддерживай. И под ноги гляди внимательнее.

— Это — непременно, — кивнул Тибурон. — Вперед!

Он побежал в голову цепочки.

И начался пеший рейд. Каждый этап занимал примерно час. Потом следовал пятнадцатиминутный отдых, во время которого Евгений и Серхио сверялись с картой и компасом, определяли направление движения и расстояние — пройденное и оставшееся. Затем следовала команда, все поднимались с земли, выстраивались и опять — вперед!

Они не бежали, передвигались быстрым, тренированным шагом. Не было необходимости сжигать сейчас силы, да и тропа, все еще шедшая в нужном им направлении, требовала к себе пристального внимания. Где стояла одна мина, могут оказаться и другие. Поэтому солдата, шедшего первым, каждые пятнадцать минут сменял следующий, чтобы не слишком уставали глаза. Это дало результат, и примерно через два часа движения послышался предупреждающий окрик. Опять обнаружили растяжку, и опять Штефырце пришлось проявлять свое умение. На этот раз все оказалось проще — осколочная Ф-1 была небрежно замаскирована в кустах, а поперек тропы протянулась уже не проволочка, а сизалевая бечевка. Мишка вернулся, подбрасывая гранату на ладони.

— Отечественная! Привет с родины!

Похоже, теперь это не унитовцы, решил Евгений. Слишком уж примитивно установлено. Наверное, местные солдатики приказ о минировании выполняют. Тактика выжженной земли, чтоб ей пусто было!

К счастью, противопехотные мины им пока не встречались. Но дальше по этой тропе двигаться становилось совсем опасно. К тому же она стала сильно поворачивать к югу, а им нужно было восточное направление. И цепочка, последний раз отдохнув и перекурив, свернула наконец в девственный лес.

Темп, конечно, сразу снизился. Продираться сквозь заросли не приходилось, а вот лавировать между деревьями — да. Ботинки зарывались в траву, цеплялись за невидимые корни, из темноты могла внезапно возникнуть ветка и хлестнуть по лицу, только бы успеть закрыть глаза. Пот струился по спине, но это было терпимым злом. Заблудиться, конечно, они не могли, а вот налететь внезапно на предусмотрительно оставленную унитовцами засаду или очередную хитроумную мину — запросто.

Внезапно Евгений словно пришел в себя. Какого черта он поддался азартному запалу кубинского капитана?! Смысла в том, что они сейчас прутся по лесу, как стадо взбесившихся кабанов, не было абсолютно. Блуждать по лесу в полной темноте, возможно, вблизи от противника — зачем? Ведь гораздо проще и безопаснее дождаться рассвета, тогда и двигаться вперед. При дневном свете и темп можно будет увеличить, наверстать упущенное за ночь. Он помотал головой, стряхивая с себя наваждение, прибавил шагу и догнал голову цепочки.

— Скомандуй остановку, Серхио!

Тот глянул недоуменно, но все же поднял в командном жесте руку.

— Что случилось, Эухенио?

Евгений сел, привалился спиной к стволу дерева, которое имело ветки только где-то в вышине, на самой макушке, а оттуда до земли было гладким, словно специально отполированным.

— Мы с тобой сошли с ума, — заявил он.

Тибурон присел рядом.

— Почему ты так считаешь?

— На какой хрен мы рискуем людьми и собой?

— То есть, как это рискуем?

— Да вот так. Зачем сейчас, по незнакомой местности, через мины, а может быть, и засады пытаться догнать колонну? Что нам это даст?

— Ну, время дополнительное… И потом, ночью двигаться легче, не так жарко.

— Не по лесу, балда! Без глаз остаться хочешь и своих ребят оставить? Было бы открытое пространство, тогда б хоть лунный свет помогал. А здесь? Оглянись вокруг, ты что-нибудь видишь? Ни черта! А нас зато, наши фонари, то есть, видно на очень большом расстоянии. Даже в лесу! Мы что, на прогулке по Малекону? — и тут же быстро добавил: — Как ты выражаешься.

Капитан ошеломленно задумался. Потом вдруг рассмеялся.

— Ты прав, совьетико! Что мы, как бараны несемся? Все, привал до рассвета. Сейчас прикажу устраиваться, посты выставлю, начальству доложусь. Перекусить тоже не мешает. — И неожиданно добавил: — Это все ты виноват и твои ребята!

Евгений опешил.

— Это с какого барабана?

— Да вот с такого, — вновь усмехнулся Тибурон, теперь уже невесело. — Захотелось мне доказать, что мы воевать умеем не хуже вас, а может, и лучше. Вот и гнал своих форсированным маршем.

Евгений облегченно хохотнул, мягкой рукой двинул коллегу по затылку.

— Ну, ты даешь! Какие доказательства? Мы одно, общее дело делаем, и соревнованию тут места нет. Если не хотим, конечно, людей своих положить зазря.

— Извини, — просто сказал кубинец. Видимо, он понял, что был совершенно неправ.

— Ладно, проехали. Дай лучше свою сигаретку. Перекурим и начнем устраиваться.

— Ты своих ребят в охрану не ставь, пусть выспятся. Все-таки обстановка для них не совсем привычная. А из моих каждый уже по второму году здесь служит. Адаптировались.

— Как тут насчет змей?

— Да встречаются. Сейчас проще стало, их опасаются, а вот не поверишь, когда впервые наши здесь высадились, очень много пострадавших именно от змей было. На Кубе ядовитых ведь нет, вот и не боялись здешних, не привыкли бояться. Так что устраиваться на ночлег тоже с оглядкой надо.

Они покурили. Кубинские крепкие «Популарес» уже начинали нравится Евгению. «Надо будет, когда все закончится, у ребят пару блоков выпросить, с собой в Союз прихватить», — отметил он.

Миронов еще не знал, что возвращаться в Советский Союз ему придется совсем не скоро, а кубинские сигареты успеют даже надоесть. Как и кубинский ром…