Приказ есть приказ - Игорь Берег

— А куда они денутся? Приказ есть приказ!

— Тогда всем полчаса отдыха и — вперед!

Так и поступили. А через четыре часа их встретил один из членов кубинской группы, сопровождавшей колонну. Этим ребятам пришлось нелегко. Их было всего трое, и они нагнали унитовцев и пленных уже к концу первого дня. Таким малым количеством кубинцы, естественно, ничего с бандитами сделать не могли, поэтому только следили за их продвижением и докладывали обо всем в штаб. И вот теперь командир группы лейтенант Леон Норьега отправил одного солдата навстречу отряду Тибурона, а сам со вторым продолжал скрытое наблюдение.

Разведчику дали напиться и перекусить, а затем он стал докладывать обо всем, что знал.

Силы чехословаков были на исходе. Люди то и дело падали от изнеможения, унитовцы прикладами тут же заставляли их вставать и идти дальше. Пока никого не убили, но чувствовалось, что ждать этого недолго. Бандиты с самого начала откусили кусок не по зубам. Если бы они ограничились четырьмя-пятью пленными и выбрали только здоровых мужчин, то, конечно же, смогли двигаться быстрее. Но среди захваченных были и женщины, и мужчины в возрасте, а это связывало конвоиров. По словам кубинского разведчика, унитовцы все больше и больше раздражались и если поначалу только подталкивали пленников стволами автоматов, то теперь били прикладами в полную силу, зачастую разбивая безоружным людям лица и спины в кровь. Так, действительно, долго продолжаться не могло, у кого-нибудь из конвоиров не выдержат нервы, и он нажмет на курок.

Разведка пересчитала бандитов. Их действительно было почти полсотни. Все вооружены и, судя по повадкам, солдаты опытные. На привалах дозоры выставляются обязательно, подобраться к ним трудно. Но, возможно, тем более, что и сами унитовцы порядком устали. Если в первые дни они шли по восемь часов, делая только получасовые привалы, то теперь порядок изменился. Отрезки пути от привала до привала сделались значительно короче, да и сами привалы длятся целый час, а иногда и дольше. Вода у бандитов еще есть, а вот с продуктами туго. Если сами они еще жуют какие-то корешки и даже выискивают в земле и древесной коре червячков и личинок, то пленным не достается ничего. Командир иногда посылает провиантские команды из нескольких человек вперед и в стороны от маршрута, но они обычно возвращаются с пустыми руками. Одну такую команду разведчики даже ликвидировали. Одного из унитовцев взяли в плен, но допросить не смогли, поскольку он совершенно не знал португальского языка и изъяснялся только на куаньямс — местном наречии. Пришлось убрать и его.

Вперед, к группе Леона, разведчик повел с собой двух кубинцев, а Евгений отправил с ними еще и Леню Шишова. Остальной отряд остановился и стал дожидаться темноты и самого Леона. Пришло время разрабатывать план нападения на колонну.

Прикинули, что к чему, и решили, что с таким количеством унитовцев имеющимися силами справиться можно. Главное — не поднимать шума, действовать скрытно и в основном ножами. Неизвестно, как поведут себя пленные, если поднимется стрельба. Начнут от страха метаться — обязательно кто-то из них попадет под шальную пулю. Да и реакция бандитов непредсказуема. Что, если у них есть приказ живыми пленников не отдавать? Ведь запросто перестреляют ни в чем не повинных людей! Так что только тихо, только без выстрелов.

К ночи все были готовы действовать. Колонна с пленными еще двигалась, но вот-вот должна была остановиться на ночной отдых. Евгений распределил своих бойцов среди кубинцев, и цепочка людей в камуфляже исчезла в лесу, стараясь охватить бандитов со всех сторон. Тибурон связался со штабом и доложил о том, что все готово и операция начнется примерно через час.

И тут произошло то, чего они никак не могли ожидать. Из штаба передали: «В боевые действия не вступать, продолжать сопровождение». Капитан недоуменно затряс головой и потребовал подтверждение такого абсурдного приказа. Оно было дано немедленно. Тибурону оставалось только выругаться и отправить связного, чтобы отозвать изготовившихся к нападению бойцов. Сам же он подошел к курившему в кулак неподалеку Миронову и сообщил ему неприятную новость.

— Вот же сволочи! — отводил он душу. — Опять что-то придумали, гады!

У Евгения был больший опыт тайных операций, чем у Тибурона, поэтому он отнесся к приказу штаба спокойнее, хотя в глубине души помянул кубинское начальство матерно. Как оказалось, поспешил.

— Значит, тебе и твоим людям запретили убивать унитовцев? — спросил Миронов. — Но мне-то такого приказа не было? Вот и прикроешь нам спину, а мы поработаем. Ничего, справимся, не бойся!

— Да я и не боюсь, — хмыкнул кубинец. — У тебя ведь позывной — Турист?

— Точно, — сознался Миронов. У него появилось нехорошее предчувствие. Уж если раскрыли псевдоним, то жди неприятностей, Москва вмешалась. — А в чем дело?

— В приказе для тебя приписка есть, — протянул ему листок бумаги Тибурон. — Похоже, от твоих начальников.

Так оно и было. При гаснущем свете дня Евгений разобрал слова, записанные неровным почерком радиста: «Туристу. Действий не предпринимать, следовать указаниям кубинского руководства». Это не могло быть дезинформацией или саботажем. О том, что Миронов — Турист, знали только в Управлении СОБ.

— Ничего не понимаю! — сказал он, вертя в руках окаянную бумажку. — Мы же можем это сделать! И все знают, что можем! Так почему нас тормозят? Причем не только тебя, но и меня! А ведь меня могут останавливать только из самого Центра! Что случилось?

Капитан уселся на землю, достал сигареты.

— Может быть, — предположил он, — пока мы тут по лесам бегаем, УНИТА и МПЛА заключили наконец перемирие? Или Савимби шлепнули?

— Ну да, — в тон ему ответил Евгений, присаживаясь рядом и угощаясь из кубинской пачки. — А то и Душ Сантуша уконтропупили. Тут у них все что угодно может случиться. Так что самыми большими дураками оказываемся мы. Да еще те бедолаги, — он кивнул в глубь леса, где пробиралась колонна с пленными.

— И что будем делать? — задал риторический вопрос кубинец.

Миронов промолчал. Что им остается делать, как не сопровождать колонну, наблюдать за мучениями невинных людей и не иметь возможности помочь им?

— Коньо де су мадре! — выругался Тибурон. — Ну не хотят лишних жертв, боятся перестрелки, понятно. Нам не доверяют — ладно! Ну, так дайте этим бандитам грузовики, чтобы они побыстрее пленных к своим доставили! Там им хоть медицинскую помощь окажут!

Идея, конечно, была неплохая. Но на войне так не бывает. Если уж попал в жернова этой чудовищной машины, то должен вынести все уготованные тебе муки до конца. Предположим, сопровождение колонны для кубино-советского отряда особенных трудностей не представляло. Они могли бы, в случае необходимости, совершить и гораздо более сложный переход, да еще и с боями. Но каково несчастным чехословакам, вся вина которых заключалась в искреннем желании помочь людям, живущим в стране, многие годы раздираемой гражданской войной, страдающим от голода и болезней. Н-да, интернациональный долг…