Мл. сержант. Назад в СССР. Книга 3 - Максим Гаусс

— Погоди, что за похоронка?

— А, ты ж не в курсе. Сын его старший, Арсений, в Афганистан попал, на четвертый месяц погиб. Это так ужасно.

— Сенька? Который, ко мне за сигаретами приставал?

— Ну да. Вон оно как получилось.

— Понятно… — задумчиво протянул я. — Ну я все равно поговорю, чтобы больше не приставали. И не спорь, нечего пугать. А то в следующий раз они еще что-нибудь натворят.

Наш пятый этаж. Наша дверь выкрашенная светло-серой краской. Сбоку на стене кнопка звонка — типичная советская тренькающая кукушка. Зазвенели ключи. Щелкнул замок, мама открыла дверь.

Я вошел первым сразу же провалился в ностальгию. Так, как пахнет дома, не пахнет нигде. Хоть что ты сделай.

Эти обои с цветочками, которые не делали нигде, кроме как в СССР. Мебель из не убиваемого советского ДСП, вешалка на стене с металлическими кольцами и прутьями. Линолеум со странным узором. Подставка под обувь. На кухне гудит холодильник ЗиЛ-63. В прихожей громко тикают часы с маятником. Непонятно откуда вылез старый лохматый кот Маркиз. Я и забыл, что он вообще существовал — ушел в омуты памяти, как и многие другие вещи, и даже люди.

— Максим, ты чего встал?! Будто первый раз дома.

— А, да просто задумался, — и тут я вспомнил про один момент, который меня давно волновал. — Слушай, мам, а тебе разве благодарственное письмо из армии не приходило?

— Письмо? — переспросила она. — Какое еще письмо? Нет, вроде ничего не было. Честно говоря, я редко в почтовый ящик заглядываю, обычно все тетя Катя приносит, помнишь ее? Почтальоном уже лет двадцать пять работает.

— А ну-ка, я спущусь вниз, в ящик загляну! Вдруг лежит, а ты просто не заметила!

— Да не нужно, Максим. Ящиков там уже три месяца как нет. Сняли, хотели на новые заменить, да так и не заменили. Безобразие.

— Ну, ладно, — выдохнул я с некоторым облегчением.

Помниться, после того, как я спас выживших после падения вертушки, меня наградили всем сразу. И звание, и награда и даже благодарственное письмо, что наш замполит майор Ветров наклепал. Чего он там понаписал — не ясно, знаю только, что практически во всех письмах текст чуть ли не идентичный.

Я снял бушлат, водрузил на вешалку. Забрал у мамы пальто.

Потом разулся. А через несколько минут мы уже были на кухне. Мама жарила яичницу с какой-то колбасой, на печке весело закипал чайник.

— Максим, так, а чего ты вообще в армию-то пошел?

— Мам… — вздохнул я. — Стыдно было домой возвращаться после случившегося. Вот и я решил, что нечего мне делать дома, лучше в армию. А там, срочную службу отслужу, пойду на офицера учиться.

— Вот еще! — возмутилась женщина. — Домой ему стыдно возвращаться. Ну а то, что мы тогда с тобой поссорились, это нормально. Я сама виновата. Да только не знаю я, куда отец пропал. Кстати, мне какой-то следователь звонил, еще летом, про тебя много чего спрашивал. Про стрельбу, про какие-то спортивные секции. Говорил, что он из исполкома, только я ничего толком и не поняла. Минут пять поговорили, а потом он отключился.

— Следователь?

— Ну да. Фамилия еще такая, странная… Киктус… Коктев… А! Вот, Кикоть!

Я слегка усмехнулся. Ну чекист, ну шнырь — и здесь уже прошелся. Майор решил серьезно под меня копать, одним личным делом и общими сведениями не ограничился. Ничего, пусть хоть головой о стену бьется, ничего ему от меня не добиться. А раз еще и командование не поощряет, так и вообще.

Мама достала из холодильника банку маринованных зеленых помидоров, нарезала хлеб. Разложила яичницу по тарелкам.

— Сынок, ты извини, что у меня ничего не приготовлено. Я редко готовлю с запасом, чаще так, на один — два дня. Вчера хотела плов сделать, но времени не было. Все эта чертова инвентаризация предновогодняя. Совсем забегалась.

— Мам, все нормально! — улыбнулся я, вооружаясь вилкой. Нормальной, стальной, а не гнутой алюминиевой, каких в нашей солдатской столовой полно. — Я в армии гвозди переваривал. Думаешь, нам кто-то там готовит яичницу?

— Ну не знаю. Я не служила.

— Хотя, был у нас один момент! — задумался я, вспомнив про птицеферму. — И яйца пожарили и суп сварили. Правда, люлей потом чуть не получили, но это дело армейское. Не за это получишь, так обязательно за другое прилетит.

— Ну и как тебе в армии? Лучше, чем в институте?

— Ты знаешь, неплохо… — ох и нелегко же мне было это говорить, сохраняя невозмутимое лицо. Обмануть мать — это нужно постараться, она всегда чувствует. И злоупотреблять этим совершенно не стоит. — Почти сразу влился в ритм солдатской жизни, с сослуживцами проблем нет.

— А что ж ты там делаешь?

— На грузовике езжу. Водителем.

— Ты же не умеешь!

— Перед тем как в армию уйти, я обучение в ДОСААФ прошел, там всего-то три месяца обучение на категорию «С». Связь она и есть связь, а мое дело простое — руль крутить.

— Сколько же тебе отпуска дали?

— Четырнадцать суток. Правда, без дороги. Поэтому, осталось меньше двенадцати.

— Ну и то хорошо. Многим вообще отпуска не дают, потому что от дома далеко. А ты аж с самого Байкала приехал. А в отпуск тебя за что отпустили? Это ж заслужить нужно!

— А я и заслужил. Двух мародеров поймал, — пришлось немного исказить оригинальную историю, что летом произошла. — Представляешь, перелезли через стену воинской части какие-то недоумки, затем проникли на склад с оружием и боеприпасами. Что они там хотели вынести — непонятно. Дураки, одним словом. Я случайно рядом оказался, сориентировался, выждал момент и запер их там. Одного даже оглушил. Мне вот звание ефрейтора дали, медаль и благодарственное письмо.

— Ой, надо же! Это же опасно! А если бы у них нож был? Или пистолет?

— Ма, ну откуда у мародера пистолет, ну?

— Ладно, ладно. Ты у меня там не геройствуй.

Для чего я ее обманывал?

Да для того! Какая мать обрадуется, когда узнает, что ее сын служит в Афганистане, особенно после того, как есть живые примеры с похоронками. Вон, второй подъезд — далеко ходить не нужно. Везде, где идет война — опасно. Конечно, можно и в мирной обстановке мимо собственного дома проходить, а откуда-то сверху кирпич упадет на голову или, к примеру, можно поскользнуться и лицом в лужу