Мл. сержант. Назад в СССР. Книга 3 - Максим Гаусс

— Капуста-то есть? — прищурился второй. — Покажи, а там решим!

Я молча выудил из кармана пачку свернутых рублей. Что-то из заначки, что-то из личных денег, что со службы осталось. Вообще, на должности рядового, я получал семь рублей. В чеках нам не выдавали и слава богу — не везде чеки принимались. К тому же, «Березки» у нас в городе не было. В сумме у меня было ровно сто пять рублей.

— Хорошо.

— В армии, говоришь? — протянул Паша. — Тогда ясно. Ну, пойдем, что-нибудь тебе подберем. Только тихо, не шуми.

И Паша повел меня в соседний подъезд, который вел на цокольный этаж. Первая же дверь слева и оказалось хранилищем фарцы. Ну, я это себе так представлял. Раньше-то и в самом деле, когда другие одноклассники уже начинали таскать джинсы и кепки, я относился к этому нейтрально. Сейчас, чтобы не стать белой вороной, я должен был выглядеть в соответствии с модой.

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что нас никто не видит, он открыл дверь, запустил меня внутрь. Шагнул сам, прикрыл дверь. Тут же щелкнул выключатель — вспыхнула тусклая лампа «сороковка». Мы прошли вперед по короткому коридору, затем оказались в небольшом помещении. Внутри было довольно чисто, только по углам наверху полно паутины. У дальней стены в ряд стояли какие-то коробки из толстого картона, лежали плотные полиэтиленовые пакеты. Чуть дальше, разместился кривой стеллаж из деревянных досок в четыре уровня. На нем стояла обувь в мятых коробках.

— Ничего себе! — присвистнул я. — Смотрю, серьезно ты занялся незаконной торговлей!

— А ты туда не смотри! — пробурчал тот. — Это не мое!

— Конечно не твое, чужое.

Видно было, что он слегка нервничал, хотя и пытался этого не показывать. Явно делал что-то не то…

— Так, джинсы, да? — торопливо переспросил он. — Серые или синие? С карманами? Есть варенки, но размера твоего, скорее всего, не будет.

— Синие. Классику.

— Ага. Шузы какие нужны? Есть белые, есть черные. Есть пара из Югославии, но будет дорого. Не самострок.

— Шузы? — переспросил я. — Это кроссовки, что ли?

— Ну!

Черные, с белыми шнурками! — пошутил я, но тот все воспринял всерьез. Задумался, видимо такое у него где-то было.

— Размер?

— Сорок третий.

— А по футболкам что?

— Да без разницы, что там сейчас модно? Давай на свое усмотрение!

— Хорошо. Это будет стоить двести пятьдесят рублей.

— А чего так много? — присвистнул я, натурально удивившись. — Паша, ты конечно, в этом деле давно, но палку-то не перегибай! Помнишь, как я твоего младшего брата на стройке вытащил, а?

— Ай, ладно! — словно от зубной боли скривился тот. — Я вот как знал, что ты этот случай вспомнишь. Хорошо, двести двадцать. Только из уважения к тебе.

— Паша! Не наглей! — надавил я, глядя на него выжигающим взглядом.

Тот засомневался, заколебался, но лишь на несколько секунд.

— Макс, ну ты тоже пойми, мне ж что-то самому нужно с этого иметь! — фирмА сейчас дорогая. — Ты знаешь, какие проценты набегают с продажи импортной шмотки?!

— Паша! Я тебя давно знаю, чего ты ломишь?

— Ладно… Что девяносто! Меньше не могу!

— Сто шестьдесят! — заявил я. — И по рукам! Ну? А потом вернусь с армии, приду к тебе с подарком.

— Это с каким же? — фыркнул барыга.

— Я ведь в Афгане служу. А там с Китая и Японии знаешь, сколько электроники везут? Как насчет аудиоплеера? «Сони волкман», а?

Тот присвистнул. Конечно же он был в курсе, что японская техника сейчас считалась чуть ли не лучшей в мире.

— Не чеши мне!

— Да ты что, я серьезно! Спорим?

Несколько секунд тот соображал, потом махнул рукой.

— Знал бы, что ты так цену сбивать будешь, помогать бы не стал. Ладно. Договорились! — покривлявшись, согласился фарцовщик. — Смотри, не обмани насчёт плеера!

Протянув ему деньги, я уселся на единственный кривой табурет, что стоял у входа. Тот жадно пересчитал, сунул в задний карман джинс и ушел куда-то вглубь открытой двери, справа, за коробками.

В подвале было тихо, спокойно. Пахло бумагой, клеем и пылью. Запаха новых шмоток почему-то не было.

— Жди, я сейчас! — раздалось из бокового помещения. — И ничего не трогай!

Несколько секунд слышался только шелест полиэтилена и бумаги. Шорох, возня.

Потом тот вышел, швырнул мне распакованные джинсы.

— Примерь!

Пока я натягивал джинсы, тот появился снова. Притащил пару кроссовок и футболку, с какой-то яркой надписью.

— Ну?

— Пойдет! — кивнул я, принимая товар — А зеркала у тебя нет?

— Громов, теперь ты наглеешь! — возмутился тот. — У меня тут не примерочная, это я тебя по знакомству привел. Мало того, что ты мне тут все в убыток… Других бы хрен пустил. Тут почти все Окуню принадлежит. А он очень нервный последнее время. На деньгах помешался. А тебе я и так, отдаю почти по себестоимости.

— Угу… Рано он помешался! — подумал я, но вслух сказал другое. — Ай, не лохмать мне бабушку, а то я не знаю, как вы людей разводите. Одну и ту же куртку продаете разным людям, по разным ценам.

Тот промолчал. Я попал в цель.

Закончив, остался доволен. Мне все подошло.

— Ну все, давай… — заторопился Паша. — Как там у вас в армии говорят? На выход шагом марш?

Я усмехнулся, взял вещи и быстренько вышел из подвального помещения. Паша тут же все запер на два замка. Посмотрел на меня с подозрением.

— Да не переживай ты так, никому я не скажу! — улыбнулся я, догадавшись, что его волнует. — Я добра не забываю.

Тот промычал что-то невнятное.

Затем мы вышли на улицу и фарцовщик сразу же засеменил прочь, обратно к своим.

Что тут сказать, барыга. Причем, мелкий. Явно подворовывает, причем у того же Окуня. Надо же, развели тут бизнес, блин. С милицией, скорее всего, все было согласовано и подмазано. Неудивительно, ведь как я уже сказал, официального наказания именно в формулировке запрещенной фарцовки, просто не было.

Погуляв немного, я вернулся домой.

Шмотку стирать не стал, вроде все чистое. Просто не успеет до вечера высохнуть.

Ну а как подошло время, я облачился в новую гражданку — что ж, довольно неплохо. Не бог весть что, но не дедовская рубашка и не мышиные штаны. Хотя, раньше, я вообще к фарцовщикам не обращался. Не доверял им.

Но теперь был другой я.

Помню в Сирии не раз приходилось пользоваться услугами садыков. Многие настолько хорошо знали русский язык, что разговаривали почти без акцента. И парикмахеры и кальянщики. Барыги. Были