В плену у талибов - Александр Тамоников

Луиза быстро съела принесенную ей еду, выпила бутылку минеральной воды и постучала в дверь, заявив, что ей необходимо в туалет и душ. Охранник молча проводил ее. Крофт с удовольствием приняла контрастный душ. Вернувшись в комнату, увидела, что поднос с блюдами убрали, на стол выставлена запечатанная бутылка минеральной воды, постель заменена на свежую, а на столе лежит коробка с косметикой. Крофт улыбнулась. Темирзай держал слово, и ему здесь подчинялись все. Впрочем, так и должно быть…

Едва Луиза начала рассматривать косметический набор, как дверь открылась, и охранник спросил:

– Вы пойдете гулять?

– Конечно!

– У нас ровно два часа.

– Я готова.

– Следуйте за мной.

Выход Крофт из дома зафиксировал капитан Ким, патрулировавший в это время усадьбу Чаранди, и тут же позвал находившегося ниже по склону Шепеля:

– Миша, скачи сюда!

– Что такое?

– Иди, увидишь нечто очень интересное.

Шепель поднялся к Киму:

– Ну, что у тебя очень интересного?

– Не у меня, в усадьбе.

Михаил взглянул на сад и воскликнул:

– Ни хрена себе! Луизе предоставили возможность гулять?

– С чего бы это, Миша?

– С чего?.. По-моему, Крофт удалось заинтересовать в себе ублюдка Темирзая. Сделать то, что и надо было сделать. Молодец, Луиза, ничего не скажешь! Значит, до прибытия группы ей ничего не грозит… Отлично. Надо сообщить эту новость в Москву.

Шепель спустился к спутниковой станции, набрал номер Феофанова; тот не ответил, и Михаил переключился на Тимохина.

– Здравствуй, Миша! – вышел на связь Александр.

– Приветствую тебя, командир!

– Что хочешь сказать?

– Местное время 13–20. В 13–00 охранник дома Чаранди вывел Крофт на прогулку в сад.

– Вот как? Следовательно, Луизе удалось каким-то образом ввести в заблуждение Темирзая?

– Иначе ее вряд ли выпустили бы из дома.

– Крофт гуляет по всему саду?

– Сейчас сидит на топчане в тени чинары.

– Где охранник?

– Недалеко, курит у стены дома.

– Его кто-нибудь страхует?

– Нет, Крофт и охранник одни.

– Темирзай не появлялся?

– По докладам наблюдателей, всего один раз, утром.

– Значит, он в усадьбе.

– Да, это подтверждено.

– Что еще?

– У меня все. Что у вас?

– Готовим основную акцию, – кратко ответил Тимохин.

– А где, если не секрет, Феофанов?

– Начальник Управления убыл на полигон к Кардопольскому. Возможно, туда же вызовет Крымова или меня, а может, обоих вместе. Потапов улетел в Узбекистан.

– По поводу Рашидова?

– Да.

– Мы работаем автономно или совместно со службой безопасности Узбекистана?

– Совместно с личным представителем президента Узбекистана, имеющим неограниченные полномочия в режиме особой секретности.

– Понятно… Ну, удачи вам, ждем!

– Думаю, вечером смогу переслать тебе окончательное решение по операции «Визит». Сейчас могу сказать одно: я поддержу твое предложение по личному освобождению Крофт.

– Благодарю! У меня все. До связи!

Шепель отключил станцию и поднялся на позицию наблюдения за усадьбой Чаранди. Луиза гуляла по саду два часа. В 15–00 она вернулась в дом.

Тимохин, находившийся в это время вместе с Крымовым в штабном отсеке закрытого военного городка, проговорил:

– Шепель передал, что Крофт выводили на прогулку.

– Значит, ей удалось сделать главное – выиграть время, – подытожил Крымов.

– Да. Не потерять бы теперь его нам… – Прозвучал сигнал вызова спутниковой связи. – Ну вот, кажется, на полигоне начинаются дела… Тимохин на связи!

– Это Феофанов. Здравствуй, Саша!

– Здравия желаю, Сергей Леонидович.

– Готовь группу к вылету в Самарканд.

– В Самарканд? – удивился Тимохин.

– Да, – подтвердил приказ начальник ГУБТ. – Там вас встретят Потапов и представитель администрации президента Узбекистана.

– Но почему Самарканд?

– Потому, что Рашидов затребовал контрольную посадку «Ил-76» именно там; и не спрашивай почему. Слушай приказ: до 19–00 сформировать штурмовую группу для работы в Дерхане. Численность – шестнадцать человек. Список группы мне на утверждение в 20–00, а с 0 часов подразделению находиться на военном аэродроме. Там же будет стоять «Ту-134». Время вылета уточню дополнительно. Как понял?

– Понял хорошо!

– Вопросы?

– По вооружению.

– С базы взять с собой штатное оружие, снаряжение, радиостанции и спецсредства. Дополнительное вооружение будет находиться в «вертушке» Родионова.

– Понятно! Когда и где группе будет поставлена боевая задача?

– Общая задача тебе известна, доведешь ее до личного состава после утверждения списка привлеченных к работе бойцов. Уточнение задачи на борту «Ил-76».

– Что по Шепелю?

– Ему действовать по освобождению Крофт и выводу из строя агента СВР самостоятельно. Время действий определишь сам. Освобождение Крофт не должно как-то повлиять на штурм усадьбы Чаранди.

– Это следует понимать как решение командования об уничтожении или пленении Темирзая и Чаранди?

– Повторяю, уточнение боевой задачи на борту «Ил-76» перед вылетом в Дерхан. Еще вопросы?

– Никак нет!

– Работай! Отбой!

Генерал-лейтенант Феофанов прибыл на полигон Северный после звонка контролера Кардопольского, который сообщил о прибытии вагонов с вооружением вечером 8 сентября, а также о переговорах генерала-«оборотня» с продажным московским чиновником, суть которых сводилась к неожиданному требованию третьего участника преступной цепи по нелегальной продаже оружия, Юлдаша Рашидова, о переносе промежуточной контрольной посадки самолета «Ил-76» из Ташкента в Самарканд. Начальник ГУБТ тут же, 7 сентября, вылетел на полигон – точнее в центр региона, на территории которого размещался секретный испытательный центр Министерства обороны. На сам полигон Феофанов прибыл в 5 утра на машине Серова, высланной за ним в аэропорт. И по прибытии приказал доставить к нему Кардопольского. Впрочем, доставка была условной – начальник испытательного центра не содержался ни под стражей, ни под домашним арестом и для подчиненных продолжал оставаться прямым начальником. Но все свои действия продажный генерал, согласившийся на сотрудничество с антитеррористической спецслужбой, обязан был согласовывать с контролером ФСБ майором Серовым. Последний и пригласил в столь ранний час Кардопольского в его же штабной кабинет, где уже находился генерал Феофанов. «Оборотень» прибыл в штаб спустя 15 минут после вызова. Войдя в кабинет, удивленно взглянул на начальника Главного управления: