Президент не может умереть - Владимир Гриньков

Прием по случаю Дня Благодарения в американском посольстве оказался многолюдным. Для гостей отвели два зала, один из которых предназначался собственно для приема, в другом стояли фуршетные столы, и присутствующие перемещались из одного в другой по мере Надобности, что походило на беспорядочное броуновское движение.

Бахир со скучающим видом прошелся вдоль столов, с некоторым удивлением отметив, что устроители приема отказались от спиртного, предлагая гостям только прохладительные напитки. Несмотря на сухой закон, действовавший в Джебрае, американцы обычно не таились, хотя президент Фархад однажды и выразил свое неудовольствие этим обстоятельством.

Американский посол ответил на это, лукаво прищурившись:

— Мы, господин президент, совершенно готовы пойти на компромисс, но тогда в дипломатическом корпусе начнутся пересуды о том, что наши приемы обставляются хуже, чем в советском посольстве, где спиртное всегда льется рекой.

Фархад молча проглотил шпильку и больше к этому вопросу не возвращался.

Сегодня президент страны отсутствовал, его представлял военный министр, и посол Соединенных Штатов дружески приветствовав его, поинтересовался, чем вызвано отсутствие господина Фархада.

— Товарищ Фархад чрезвычайно занят, — лаконично отвечал Бахир.

Посол кивнул, показывая, что понимает, и переключился на других гостей, но спустя несколько минут снова появился рядом с Бахиром.

— Если не возражаете, я хотел бы показать вам наш зимний сад. Там чудесно, — посол улыбнулся какой-то своей мысли.

Смысл этой улыбки Бахир понял, лишь оказавшись в зимнем саду посольства. Среди буйной растительности виднелись небольшие столики, иллюминированные цветными фонариками и уставленные батареями разномастных бутылок. Бахир ухмыльнулся. Греши, но…

— Что вы предпочитаете? — спросил появившийся снова посол. — Виски, коньяк? Может быть, каплю джина с лимоном?

Бахир покачал головой.

— Нет, благодарю вас.

— Неужели этот запрет распространяется и на вас? — удивился посол.

— Я не хотел бы давать некоторым людям повод говорить о моей распущенности.

Посол внимательно посмотрел на Бахира.

— Сейчас вы откровеннее, чем были десять минут назад.

— В стенах вашего посольства не следует предаваться упражнениям в красноречии. Советские прослушивают все эти помещения.

Посол вскинул голову. Новостью для него это не было, но то, что об этом заговорил Бахир…

— Вы убеждены в этом? — тонко улыбнулся посол.

— Я регулярно знакомлюсь с материалами, которые предоставляют нам советские службы.

Это еще не было разговором — лишь прелюдией. Посол позвенел кубиками льда в бокале. Но Бахир умолк и, казалось, не собирался продолжать беседу.

— И президент Фархад не выражает неудовольствия подобным положением вещей? — поинтересовался посол.

— Советские — наши друзья.

Интонация, с которой это было сказано, говорила о многом.

— Весьма прискорбно, что президент склонен смотреть лишь в одну сторону. Такой крен может привести к тому, что его лодка зачерпнет воды и пойдет ко дну. — Посол смотрел на министра выжидательно.

Этот разговор назрел давно, посол был к нему готов, и сейчас продвигался осторожно, стараясь не сделать ложного шага.

— Перекосы в политике всегда опасны, — согласился Бахир. — В особенности здесь, на Востоке.

— Неужели президент этого не сознает?

Бахир пожал плечами. Он не прочь был продолжить этот разговор, но в то же время испытывал страх.

— Мне кажется, в окружении президента присутствуют люди, готовые взять на себя ответственность за судьбу страны, — сказал посол.

— Весьма вероятно. Но даже если такие люди и есть — они вряд ли готовы что-либо предпринять. — Бахир нашел, наконец, верный тон — несколько отстраненный. Говоря так, он мог не опасаться, что его слова будут использованы против него.

— Почему же? Что им препятствует? — поинтересовался посол.

— Президент, — ответил Бахир односложно.

Они прекрасно понимали друг друга. Фархад не уйдет добровольно. Более того, в поле зрения нет силы, которая могла бы его устранить. Никто из ближайшего окружения президента не решится на самоубийственный шаг.

— Значит, все-таки существует убеждение, что политический курс требует корректировки, — заметил посол.

— Возможно, вы и правы, — Бахир соблюдал осторожность.

— А как, по-вашему мнению, может измениться курс?

Бахир быстро взглянул на посла.

— В каком случае?

— В случае, если кто-либо из президентского окружения возьмет в свои руки бразды правления.

Это был прямой вопрос.

— Я не допускаю даже мысли о том, что кто-либо способен заменить товарища Фархада на его высоком посту! — категорически заявил Бахир.

Разговор принял опасный оборот, и сейчас он пытался оградить себя. Посол почувствовал, что перегнул палку, сокрушенно покачал головой: