Президент не может умереть - Владимир Гриньков

Когда Сулеми было сказано, что встречать советский транспорт будет не президент, а его двойник — он не поверил своим ушам. Но президент никогда ничего не повторял дважды, и Сулеми понял, что не ослышался. Он бросил обеспокоенный взгляд на Гареева — но тот неопределенно пожал плечами.

— Не рано ли, товарищ президент? — спросил Сулеми.

Фархад повел бровью, голос его прозвучал глухо:

— Что означает — рано?

— Я полагал, что у нас есть хотя бы еще неделя — чтобы закончить курс обучения.

— У него и сейчас выходит недурно.

— Это так, но…

— Почему же ты говоришь, что рано?

— Это серьезное мероприятие, — начал Сулеми осторожно. — Огромное скопление людей, множество глаз, которые на протяжении нескольких часов будут следить за каждым движением и словом президента. Я опасаюсь, что кто-либо из присутствующих заметит неладное. Мелочь, которая посеет сомнение.

— Чушь! — Фархад взмахнул рукой. В этом жесте крылось нарастающее раздражение. — Людей там действительно соберется немало, но не будет практически ни одного из членов правительства.

— Это значит, что никто из министров и глав комитетов не будет сопровождать президента? — уточнил Сулеми.

— Таково будет мое желание!

— А Бахир?

— Что Бахир?

— Министр обороны вполне может проигнорировать распоряжение, — вступил Гареев. — Транспорт с вооружением и сама его должность…

— Бахир будет находиться там, где ему прикажут! — отметил президент. — Я повторяю: большинство тех, кто будет присутствовать на встрече транспорта, увидят президента впервые в жизни. И вряд ли кому-нибудь из них придет в голову усомниться, кто перед ними. Лучшую возможность для первого публичного появления двойника трудно представить.

Сулеми понял, что тема исчерпана, и помрачнел. Гареев, явно только для того, чтобы успокоить начальника охраны, обронил:

— Он справится, я думаю. И действительно, пора бы уже проверить Хомутова в деле.

Фархад поднялся из-за стола, медлительно измерил шагами кабинет. За окнами дворца стылое солнце скатывалось за перевалы.

— Вы свободны, — сухо бросил президент.

Сулеми и Гареев поднялись одновременно, попрощались коротким поклоном и покинули кабинет президента.