Потерянный взвод - Сергей Зверев

— Господи, из какого вы века, лапти?! — рявкнул Жулин. — А ты чего шумишь, придурок?! Это же ты меня и Крикунова по голове бил!..

— Ах ты сука! — подключился Крик. — Это точно он, товарищ прапорщик?

— Хватит! — отрезал капитан. — Хватит… — и повернулся к Трофиму. — Неужели вы не понимаете, что, если бы мы были на стороне боевиков, вас давно бы уже в живых не было?

— А зачем мы горцам мертвые?

Поморщившись, словно надкусив лимон, Стольников почувствовал невыносимую головную боль.

— Как только вы начинаете говорить, я перестаю вас понимать!

А еще его ждал Алхоев по ту сторону стены. Разговор должен был дать ответы этим странным жителям крепости на многие вопросы. Шагнув к атаману, чем вызвал волнение среди местных, Саша протянул ему автомат.

— Дайте мне подняться наверх, и все станет ясно. Вы же этого хотите — ясности? И уймите этого своего амбала, иначе мои его сейчас или заколют, или вырубят.

Под «амбалом» Стольников имел в виду высокого мужчину, который продолжал взывать уже не к старшему в крепости, а к согражданам. Большинство было на его стороне, и это вселяло в капитана опасения. Задача заключалась в том, чтобы остаться в крепости и не допустить кровопролития внутри нее. Но по напряженным лицам разведчиков капитан понимал — оно близко.

— Николай! — громко, заглушая ропот толпы, призвал атаман. — Будь благоразумен! Поднимайтесь! — последнее слово было адресовано уже Стольникову.

Новая автоматная очередь, вспоров тишину, отбила несколько кусков глины из башни с другой стороны ворот. Алхоев настоятельно приглашал Стольникова к разговору.

— Что мне сделать, чтобы вы поверили мне? — спросил Саша у атамана.

— Убейте любого из них.

Вырвав из его рук свой автомат, командир разведгруппы стал подниматься по лестнице. Выйдя на балкон, он приблизился к бойнице, вставил в нее ствол автомата и пустил очередь в два патрона в сторону боевиков.

— Он упал! — закричал один из защитников крепости, махая Трофиму. — Он убил!

— Он убьет еще десять, чтобы захватить бастион! — не унимался названный Николаем гигант, шагая мимо разведчиков. — Их нужно обезоружить!

Поставив автомат у бойницы, Стольников вышел в просвет между зубцами башни. Все, что он видел, полностью вписывалось в его представление о расположении банды, когда он еще разговаривал с атаманом. Он говорил с Трофимом, главарем этого странного народца, а сам прикидывал, какую позицию займет Алхоев перед крепостью. Все было так, как он и ожидал.

До взвода боевиков расположилось за естественными укрытиями на фронте, до взвода оцепило крепость справа и еще столько же — слева. Судя по долгому молчанию, крепость была окружена.

«Сколько их здесь, батальон? — встревоженно подумал Саша. — Если крепость оцеплена, то и до двух… А какой смысл Алхоеву окружать крепость не целиком? Чтобы я со своими людьми ушел?..» Стольников даже улыбнулся этой своей мысли.

Убивать его не станут, факт. Пока навигатор у разведчиков, Алхоев будет беречь Стольникова, своего кровного врага, как родного отца. Неизвестно, что случится с прибором, окажись капитан мертв. Его бойцы могут разбить устройство, и тогда…

«А что тогда? — в который уже раз подумал Саша. — Что случится, если эта штука окажется разбитой?»

— Магомед, дружок, где ты прячешь свой разбитый нос? — крикнул он, не выглядывая из укрытия. — Прости, там, под землей, я не удержался. Кто ж так нагло открывает фасад перед отличником рукопашного боя?

Вечер наступал. Очертания «зеленки», оврагов и каменных скопищ потемнели, размылись, стали невыразительными. Час между волком и собакой, когда тайное не всегда становится явным…

— Сашья, Сашья… — заговорил Алхоев, выходя из-за валуна. Сев на него, он посмотрел вверх, туда, где в просвете зубцов светило, словно разрезая башню, солнце. — Специально там встал? — Улыбнувшись, Магомед вынул из кармана и надел темные очки.

— Ты сейчас за кем пришел, Алхоев? — крикнул капитан. — За человеком, который опозорил твой тейп, или за человеком, который спер у тебя навигатор?

— А разве ти человек, Стольников? Ти — зверь.

— Я — зверь? — удивился Саша. — Разве опустить братца убийцы — это зверство? — Он рассмеялся. — Эй, нохчо! Маршала догийла! — Стольников привлек к себе внимание и дальше продолжал уже на русском: — Что бы вы сделали с русским офицером, если бы он трахнул вашего родного брата?

— Не гневи своего Бога, Стольников! — выкрикнул в бешенстве Алхоев.

— За Тарасенко и Пушкова я и тебе что-нибудь вставлю, Магомед. Обещаю! Только это будет уже другой калибр.

— Кто такой-сякой Тарасенко, маршалла-баршалла?

— А тот парень с огнеметом, помнишь?

— А, — отозвался Алхоев. — Так кто бы в него стрелял, если бы он моих людей не жег?

— А зачем ему нужно было бы вас, уродов, жечь, если бы вы «вертушку» не сбили?! — крикнул Стольников.

— Кому бы нужна был этот «вертушка», если бы ви на ней не летел меня убивать?!

— На кой черт мне понадобилось бы тебя убивать, если бы ты не резал русских под Ведено и Шали?

Среди обитателей крепости началось волнение.

— О чем они говорят, Трофим? — сыпались вопросы к старшему. — Откуда они знают так много друг о друге?

— Не так уж и много, — сам не понимая происходящего, ответил Трофим.

— Если бы ваш Ермолов не убивал чеченцев, то не надо было мне и русский резать!.. — раздался голос Алхоева. — Сашья, мы теряем время!

— Врешь, Ермолов ни при чем! Ты гоняешься за мной из-за брата!

Баскаков кашлянул и сплюнул под ноги стоящего перед ним Николая.

— Вот так всегда. О чем бы русский с чеченцем ни заговорили, всегда закончится Ермоловым и чеченской задницей.

Фамилия Ермолова произвела на жителей странное впечатление. Они словно по команде обмякли и опустили оружие.

— Что вы слышали о его превосходительстве Ермолове, господин поручик? — спросил Трофим и тревожно посмотрел на Пловцова. Он был единственным среди всех со звездочками на погонах.

— О Ермолове? — переспросил, поправляя ремень оттянувшего ему плечо пулемета, штурман. — Довольно много.

— Откуда?

— Странный вопрос. — Пловцов подумал, как объяснить доходчиво. И не придумал ничего лучшего: — Мы из армии, которой раньше командовал Ермолов.