Инструктор. Кровавый реванш - Андрей Воронин

– А всему причиной нефть, и ничего больше, – констатировала Наталья. – Много убийств, беспорядков, якобы непредвиденных, происходит из-за нее.

– Да, нефть в современном мире – это орудие дьявола, – вставил Макс.

– Но это спорное утверждение, – возразила Наталья, – однако оно имеет место быть.

– И круг, как говорится, замыкается, – размышляя, произнес Забродов. – Массовые беспорядки в Иране приведут к росту мировых цен на нефть.

– Что и требовалось доказать, – откинувшись в кресле и улыбаясь, сказала Наталья.

– В общем мы пришли к единому выводу, – подытожил Забродов.

– Мы же команда, – улыбнулся Растаев.

– Отлично, здорово, но давайте порассуждаем, кто конкретно может выделить эти деньги? – взглянув на команду, спросил Илларион.

– США – на раз-два, если им это будет на руку. Мы знаем, что дядюшка Сэм никогда не скупится, если речь идет о крупном барыше, – сказала Наталья.

– С этим трудно не согласиться. Но тот же Ирак, к примеру, может выделить три миллиарда: нужно возрождать страну, да и новые власти, взошедшие на престол при помощи американских штыков, не прочь обогатиться. Израильтяне также могут сыграть свою партию. «Моссад» нередко опережает многие разведки мира, – высказал свое мнение Растаев.

– Хорошо. Теперь подумаем над вопросом: может ли кто-нибудь в России пойти на это? – Забродов взглянул на коллег.

– Что ж, интересное развитие ситуации, – задумавшись, произнесла Наталья.

– Но мы ведь любим интересные ситуации, не так ли? – оживился Макс.

– Вряд ли официальные власти пойдут на такое. У России хорошие отношения с Ираном и много общих точек соприкосновения, включая поставки нашего оружия. Нет, этого не будет, – категорично заявила Краснова.

– Да, слишком много интересов, чтобы Кремль затевал такие игры, – отметил Растаев.

– Я с вами согласен. Но мы говорим только о высших эшелонах власти. А как быть с остальными? Как вы считаете, может ли кто-то пойти на это? – спросил Забродов.

– Теоретически – да, – размышляя вслух, начала Наталья, – например, частные компании, хотя вряд ли.

– Я согласен с Натальей, – потирая виски, сказал Макс. – Сомневаюсь, что кто-то захочет рисковать, ведь есть наша разведка, агентурная сеть в Иране у нас очень сильная. Так что в случае чего можно потерять весь свой бизнес и оказаться за решеткой, скажем, за сокрытие от налогов большой прибыли. Вариантов очень много. Как раз тот случай, когда лучше синица в руке, тем более жирная синица, – усмехнулся Макс.

– Вы уверены, что участия так называемой «второй силы» со стороны России не будет? – спросил Забродов.

– Практическая вероятность развития такого сценария, на мой взгляд, равна нулю, – сказала Наталья.

Забродов взглянул на Макса:

– А твой окончательный вердикт каков?

Макс задумался, продолжая растирать виски:

– Всегда, как известно, бывают неожиданности, но считаю, что развитие такого сценария если и не равно нулю, то близко к нему. В этом я уверен. А как вы считаете, Илларион Константинович?

– Я бы не был столь категоричен, все-таки такая вероятность есть. Всегда могут найтись люди, которым огромные деньги затуманивают разум.

– Что ж, мнения разделились, но начальник всегда прав, – развела руками Наталья.

– Отчет, впрочем, как и вся наша работа, очень серьезный, поэтому для меня было важно услышать ваши мнения. Как вы знаете, от правильности наших выводов может зависеть судьба целых регионов и мира в целом. Следовательно, ошибки в своей работе по возможности мы должны исключить, – сказал Забродов и, немного помолчав, продолжил: – Если в первом, конечно же главном, пункте нашей аналитической работы о возможной дестабилизации мировых цен на нефть посредством финансовой помощи с Запада или Востока иранской оппозиции мы едины, что меня очень радует, то в последнем пункте мы разошлись во мнениях.

– Всякое бывает, – пожала плечами Наталья.

– Безусловно, мнения иногда могут расходиться, – согласился Забродов. – Однако я, как руководитель группы, укажу в отчете на такую вероятность. Все-таки и Макс не исключил возможной помощи иранской оппозиции от «второй силы» из России.

– Вопросов нет, решение принято, – сказала Краснова, – предлагаю пойти теперь пообедать.

– Аналитика аналитикой, а обед по распорядку, – перефразировал известную поговорку Забродов и улыбнулся.

После обеда Илларион уединился в своем кабинете. К трем часам ночи отчет был готов, а в восемь утра он представил его Котляренко.

* * *

Было около девяти вечера, когда «лендровер» Забродова притормозил перед домом, в котором жил Крачков. Некоторое время Илларион сидел в машине, вглядываясь в прохожих. Он тяжело переживал гибель Ирины Фемидиной. Дети остались сиротами, без отца и матери. Илларион корил себя за то, что не предусмотрел такое развитие событий. «Видимо, в папке, которую собиралась передать Ирина, было нечто очень важное, иначе не стали бы ее убивать. Какой смысл?» – размышлял Забродов.

Осмотревшись, он вышел из машины, поднял воротник. Дул холодный северный ветер, и первые снежинки, словно предвестники зимы, кружились в воздухе.

Забродов редко пользовался лифтом. Он поднялся по лестнице и позвонил в квартиру Крачкова.

– Здравствуйте, Илларион, проходите, – чуть взволнованно сказал Михаил Михайлович.

В комнате на журнальном столе были разложены газетные вырезки со статьями, которые в прошлый раз принес Илларион.

– Присаживайтесь, – Крачков указал на кресло, а сам сел напротив на диван.

– Ну что вы думаете по поводу всех этих статей? – поинтересовался у хозяина Илларион.

– Могу сказать, что вы ступили на территорию смерти. Я вас не пугаю. Хотя, судя по всему, вас особо не напугаешь. Однако это факт.

– Вы так считаете?

– Да, к сожалению, это реальность. Безусловно, это шифр-приказ. Статьи выходят в один день, пусть и в разных газетах. У них общая тема и ключевая фраза, после которой следует какое-нибудь событие, трагедия… – Михаил Михайлович нервно кашлянул. – Пройдемте со мной.

– Хорошо.

Они прошли в другую комнату, Михаил Михайлович включил свет. На полу лежали листы цветной бумаги с различными надписями (названия статей, номера газет) и словами типа «причина», «развязка», «из этого следует» и так далее.

– Я работал сутками, – Крачков указал на лежащие на полу листы, складывающиеся в своеобразную мозаику. – Ведь Виктор был моим другом.

– Но что означает вся эта пестрая картина? – Забродов кивнул на пол.

– В 1987 году, незадолго до развала СССР, КГБ уже использовал похожий прием, правда, с небольшим отличием. Тогда статьи о глобальном потеплении под разными заголовками вышли в нескольких крупных газетах социалистических стран в один день. А на полу вы можете видеть некоторые слова шифра-приказа.