Перекрестный галоп - Дик Фрэнсис

Что, интересно, предпримет шантажист, если Сайентифик выиграет?

Я порадовался тому, что не стою сейчас рядом с матерью, там, внизу, где отгорожены места для тренеров и владельцев лошадей. Вот уж, наверное, достанется всем, кто оказался сейчас с ней рядом. Она в отчаянии, это ясно. Одна надежда, что мать не станет уподобляться известной суфражистке Эмили Дейвисон, не выбежит перед лошадью во время скачек, чтоб преградить ей путь. Нет, сейчас к ней лучше не подходить.

— Пошли! — прогремел из динамиков голос комментатора, и все двенадцать скакунов двинулись вперед, довольно медленно, ни один из жокеев не стремился пока занять какое-то определенное место в этой цепочке. Первое препятствие все преодолели, не пустившись в галоп, и лишь после этого начали заметно прибавлять скорость.

Сам того не желая, я не отрывал глаз с Сайентифика.

Может, он сейчас собьется на перекрестный галоп и поранится? Но нет, лошадь скакала легко и уверенно, без всяких сбоев. Возможно, жеребец все же сделает ошибку, подумал я, неудачно приземлится, сбросит с седла жокея?..

Однако ничего подобного.

Мать как-то сказала, что Сайентифик — хороший новичок, но лишь стипль-чез на приз «Дух Игры» может стать для него значительным шагом вперед в классе. Лошадь продолжала чисто брать все препятствия, приземлялась точно и постепенно обосновалась в лидирующем трио — как раз к тому времени, когда они вышли на финишную прямую во второй и последний раз. Двумя другими претендентами на победу оказались, как и предсказывала мама, Ньюарк Холл и Соверен Оунер.

И вот все три жеребца корпус в корпус преодолели последнее препятствие и полетели к финишу, подбадриваемые громкими криками толпы. Даже тихая, сдержанная Ребекка Кэрравей возбужденно подпрыгивала и призывала Ньюарка Холла прибавить ходу, хотя бы чуточку, еще, еще!

— Фотофиниш! Фотофиниш! — объявил судья, после того как лошади промчались мимо финишного столба ноздря в ноздрю.

Никто в нашей ложе так и не понял, чей же жеребец пришел первым. Ивен Йорк и чета Кэрравеев бросились вниз, каждый был уверен в том, что именно их лошадь победила. Джексон тоже отправился следом, оставив меня в ложе с Изабеллой и Джулией.

— Как думаете, мы выиграли? — без особого энтузиазма в голосе спросила Джулия.

Я уже собрался было ответить, что понятия не имею, когда комментатор объявил на весь ипподром:

— Вот результаты фотофиниша. Первое место — номер десять, второе — номер шесть, третье — номер одиннадцать.

Номер десять. Это означало, что победителем стал Сайентифик. Он опередил Ньюарка, на какие-то несколько дюймов дальше выставив голову. Соверен Оунер пришел третьим, отстав на длину носа.

«Вот черт», — подумал я.

— Что ж, ладно, — заметила Джулия, пожав плечами. — Стало быть, в следующий раз. Но сегодня Ивен будет подобен тигру в клетке, он ненавидит проигрывать. — И она снова улыбнулась мне, вопросительно и призывно изогнув тонкие бровки.

Не Ивен, а его жена — вот кто настоящий тигр в клетке, подумал я. И ни малейшего желания выпустить ее на волю у меня не возникло.

В углу ложи стоял телевизор, и я смотрел, как мама приветствует победителя, на лице ее сияла торжествующая улыбка. В эйфории победы, при мысли о том, что мы переиграли самого Ивена Йорка, она напрочь позабыла о том, что не послушалась человека, в чьих руках был ключ от ее темницы.

В любом случае уже слишком поздно, подумал я, так что пусть порадуется от души. Возможно, организаторы позже обнаружат, что Сайентифик толкался или каким-то образом помешал другой лошади.

Но ничего подобного обнаружено не было. И никаких возражений или сомнений не последовало, кроме моих, невысказанных. Но кто я такой, чтоб принимать меня в расчет?

Сайентифик выиграл вопреки всему.

Только время покажет, что думает по этому поводу шантажист.