Перекрестный галоп - Дик Фрэнсис

Он сделал паузу, отпил глоток воды.

— Исходя из положения и направления отметин на траве, с учетом отсутствия следов торможения на асфальте, мной был сделан вывод, что водитель, очевидно, заснул за рулем и проснулся, только когда машина слетела с дороги на траву. Он резко затормозил, после чего машина врезалась в бетонный парапет на скорости десять-пятнадцать миль в час. Силы столкновения, в общем-то небольшой, хватило на то, чтоб транспортное средство съехало в реку, и повреждения на машине и парапете моста соответствуют всем сделанным мной выводам.

Полицейский умолк, коронер продолжал что-то строчить в блокноте.

— Есть вопросы к офицеру полиции? — коронер поднял голову и обозрел зал.

— Да, сэр, — со своего места поднялся высокий господин в полосатом костюме.

Коронер кивнул ему, сразу было видно: эти двое знакомы.

— Скажите, офицер, — обратился высокий господин к полицейскому, — как по-вашему, жизнь этого человека могла бы быть спасена, если б в месте, где машина сползла в воду, было бы установлено ограждение?

— Да, вполне возможно, — ответил полицейский.

— В таком случае вы должны согласиться со мной, — продолжил «полосатый», — как человек, имеющий огромный опыт в подобных расследованиях, что Совет графства Оксфордшир проявил преступную халатность, не распорядившись установить ограждение в столь опасном месте на дороге, и что именно эта халатность привела к трагической гибели Родерика Уорда.

— Возражаю, — произнес еще один мужчина в деловом костюме. — Адвокат подсказывает свидетелю ответ.

— Спасибо, мистер Симе, — сказал коронер. — Процедура ведения подобных дел мне известна. — И он обернулся к «полосатому костюму». — Мистер Хугленд, я не против, чтобы вы задавали вопросы свидетелям по этому делу, но вам, как и мне, прекрасно известно, что цель данного заседания — определить причины и обстоятельства смерти, а не взваливать вину на третьих лиц.

— Да, сэр, — ответил мистер Хугленд, — но суд вправе определить, являлись ли одной из причин смерти недостатки системы. По мнению моего клиента, систематическая неспособность или нежелание городского совета Оксфордшира обеспечить безопасность водителей и пешеходов на подведомственных дорогах сыграли свою роль в гибели мистера Уорда.

— Спасибо, мистер Хугленд. Мне также хорошо известны права, полномочия и все степени ответственности суда. — Коронер был явно не в восторге, что ему только что прочли эту лекцию. — Однако ваш вопрос офицеру не входит в сферу данного конкретного разбирательства. Мы выясняем причины смерти человека. И на ваш вопрос этот суд никак не может ответить, так что лучше задать его в другом суде, по гражданскому иску местным властям, если таковой будет выдвинут. — Он обернулся к свидетелю. — Я поддерживаю возражение мистера Симса, офицер, вы не обязаны отвечать на вопрос мистера Хугленда.

На лице полицейского читалось явное облегчение.

— Есть еще вопросы к свидетелю?

Мистер Хугленд уселся на свое место. Свою точку зрения он успел высказать.

Меня же так и подмывало вскочить и задать офицеру такой вопрос. Не считает ли он, как опытный следователь, занимающийся разбором дорожных происшествий, что обстоятельства смерти выглядят подозрительно, что человека, который якобы заснул за рулем, потом ударился о парапет и съехал в реку, вполне могли убить?..

Но, разумеется, делать я этого не стал. Сидел себе тихонько в заднем ряду, помалкивал и задавался одним вопросом: откуда это вдруг возникла навязчивая идея, что Родерик Уорд был убит? Какие у меня были доказательства? Никаких. И потом, был ли погибший действительно Родериком Уордом?

— Благодарю вас, офицер, — сказал коронер. — Можете сойти с трибуны, но попрошу оставаться где-нибудь поблизости, на тот случай, если возникнут еще вопросы.

Полицейский сошел с трибуны, его место тотчас занял седовласый лысеющий господин в твидовом костюме и смешных очках, напоминающих половинки луны. Он назвал свое имя: доктор Джеффри Вегас, штатный патологоанатом из больницы имени Джона Рэдклифа в Оксфорде.

— А теперь, доктор Вегас, — сказал коронер, — не могли бы вы рассказать суду, что вам известно о причине смерти мистера Родерика Уорда?

— Конечно, — кивнул доктор и достал какие-то бумаги из внутреннего кармана пиджака. — Утром тринадцатого июля меня попросили прибыть на место дорожного происшествия близ Ньюбридж, где в затонувшем автомобиле было найдено тело. Когда я прибыл, тело все еще находилось в машине, но саму машину уже извлекли из воды, и она стояла у дороги. Я осмотрел тело прямо на месте и подтвердил, что это взрослый мужчина и что он покойник. Ну а затем распорядился перевезти тело в мою лабораторию при больнице Джона Рэдклифа.

— Вы заметили какие-либо внешние повреждения? — спросил коронер.

— На тот момент нет, — ответил патологоанатом. — Поверхность кожи пострадала от погружения в воду, лицо было немного опухшее. Но в машине он сидел скорчившись, и эта поза и условия не позволили произвести более тщательный осмотр.

Да, условия не из приятных, согласился с ним я. Однажды мне пришлось иметь дело с мертвыми талибами, чьи тела пробыли в воде достаточно долго, и опыт этот повторять не хотелось.

— Стало быть, в больнице вы провели посмертное вскрытие?

— Да, — ответил доктор Вегас. — В тот же день я провел стандартную процедуру вскрытия в нашей лаборатории. Полный отчет о ней представлен суду. Я заключил, что смерть наступила в результате асфиксии, то есть удушения, приведшего к церебральной гипоксии — ограничению подачи кислорода в мозг — и, как следствие, к остановке сердца. А асфиксия имела место из-за продолжительного пребывания в воде. Проще говоря, он утонул.

— Вы в этом уверены? — спросил коронер.

— Абсолютно, как был бы уверен на моем месте любой патологоанатом. И в легких, и в желудке присутствовала вода, а это говорит о том, что до погружения в воду покойный был жив.

— Есть ли еще какие обстоятельства, могущие представлять интерес для судебного разбирательства? — спросил коронер, который, как я был уверен, прочел доклад патологоанатома еще перед слушаниями.

— Анализ крови показал, что содержание алкоголя в три раза превышает норму, установленную для водителей. — Он произнес это тоном, явно указывающим на то, что виной аварии и смерти был не кто иной, как сам покойный, а все остальное значения не имеет.

— Что ж, благодарю вас, доктор, — сказал коронер. — Есть у кого вопросы к свидетелю?

Мне захотелось вскочить и спросить, проводил ли врач анализ ДНК с целью убедиться, что тело это действительно принадлежало Родерику Уорду. Ведь в полиции наверняка остался его образчик ДНК, после того как Уорда арестовали за то, что бросил кирпич в окно дома в Хангерфорде. И еще мне хотелось спросить доктора: откуда такая уверенность, что погибший умер именно так, как он описывал? Разве не могли силком напоить этого человека, затем утопить где-то в другом месте, ну а уже после этого посадить в машину, привязать ремнями и столкнуть в реку? Уже мертвого? Почему патологоанатом с такой уверенностью заявляет, что никакое это не убийство? Он вообще рассматривал возможность убийства?