Ликвидатор - Александр Тамоников

– Сейчас я предлагаю выпить за то, чтобы весь этот кошмар поскорее закончился.

Ночью я долго не могу заснуть. Лежу на широкой двуспальной кровати, гляжу на яркие звезды за окном и пускаю в сторону невидимый сигаретный дым. Катя тоже ворочается, вздыхает.

Потом мы оба проваливаемся в забытье.

Где-то под утро я прихожу в себя от чьего-то острожного прикосновения к щеке, открываю глаза, не сразу вспоминаю, где нахожусь, и хватаю за руку человека, склонившегося надо мной. Тот испуганно вскрикивает. Конечно же, это Екатерина.

– Почему ты не спишь? Что с тобой? – спрашиваю я и ослабляю недюжинное усилие ладони, осознавая, что ненароком чуть не сломал ей предплечье.

– Не знаю, – шепчет она. – Неуютно мне. Нехорошо. И страшно.

– Потерпи. Через сутки все закончится.

– Я не об этом. Просто не понимаю, что со мной будет дальше. Никак и нигде не могу представить своего места. В Петровске мы с Дашей не останемся – я уже решила. А куда уехать, пока не знаю. Мне страшно, Стас. Такое впечатление, будто кто-то украл мое будущее. – В голосе женщины сквозит отчаяние.

После неожиданного пробуждения мои глаза постепенно привыкают к темноте. Катя сидит рядом. Я держу ее за руку, а щека сохраняет теплоту легкого, ласкового прикосновения.

– Ты вся дрожишь. Тебе холодно?

– Да, очень.

Вряд ли она замерзала в эту теплую ночь. Но я делаю вид, что поверил, поглаживаю волосы, целую нежный висок. Потом я укладываю Катю рядом и обнимаю ее, чтобы, невзирая ни на что, она поскорее согрелась и уснула.

– Спи, девочка. Завтра очень напряженный день. А потом у нас будет еще более тяжелая ночь.

Она послушно закрывает глаза.

Одинокая птица затевает неподалеку ночную песню, но не слышит никакого ответа и умолкает.

В восемь тридцать утра мы едем в Петровск. На горизонте городские окраины освещены ярким летним солнцем, но воздух, врывающийся в окна, еще прохладный.

– Скажи, Стас, а ты смог бы поменять профессию? – глядя вдаль, спрашивает Екатерина.

Вопрос ставит меня в тупик. В моей жизни уже был довольно сложный период, когда мне пришлось искать себя после сокращения отдела. Не нашел – это я точно помню.

– Пока со всей определенностью ответить сложно. Да, убивать – моя профессия. Я приобретал ее вполне осознанно. Однако это вовсе не означает, что мне нравится лишать кого-то жизни.

– Значит, ты готов заниматься чем-то другим?

– Думаю, да.

Мы въезжаем в проснувшийся город. Чем ближе его центр, тем оживленнее движение на дорогах.

Вот и улица, на которой расположен институт микрохиургии. Я останавливаюсь, глушу мотор, смотрю на спутницу.

– Обними меня, – просит она.

Я прижимаю ее к себе, целую и шепчу на ухо:

– Не вздумай проявлять инициативу. Ты должна вести себя так, как будто ничего не случилось. И помни, ролевые игры – вещь ответственная. Это не Отелло во МХАТе исполнять. Все должно быть жизненно, чтоб комар носа не подточил!

Она смахивает слезу и смеется.

– Вечером после работы я встречу тебя на этом же месте. Договорились?

Катя кивает, целует меня в щеку и покидает салон моего джипа.

В полдень навстречу мне несется серый асфальт трассы, соединяющей Петровск с Москвой. Дорога, как ей и положено, навевает мысли.

Отвечая на неудобный вопрос по поводу смены профессии, я сказал не все. На самом деле, разглядывая этой ночью небо, усыпанное звездами, я уже набрасывал эскиз будущей жизни. В ней не будет места для засекреченного отдела Семирядова и встреч с Забравской в кафе «Радуга», подробных досье, утомительных слежек и изощренных убийств.

Увы, судьба решила испытать меня вторично. Я нарушу приказ, не стану ликвидировать Катю. Это означает, что на моей карьере будет поставлен жирный крест. Мне придется искать другую работу. Под чужим именем, в другой стране. А еще лучше – на ином континенте.

«Итак, с чего же начинается мой план? – Я обгоняю тяжелую фуру и аккуратно возвращаюсь на свою полосу движения. – Основной пункт – контроперация против генерала Семирядова. Но до ее начала необходимо вычислить личность снайпера по имени Роман. Желательно получить побольше информации о нем: фамилия, где живет и проходил обучение, привычки, послужной список, каким оружием пользуется, марка автомобиля».

Впереди виднеется МКАД. Я вливаюсь в оживленное движение и мчусь к управлению, думая о том, что потом мне необходимо будет исчезнуть. Элегантно, незаметно, как можно дальше и навсегда.

Я останавливаюсь у помпезного серого здания с солидным гранитным крыльцом и вывеской в строгом государственном стиле. Именно здесь продолжает службу мой давний друг – Костя Гордиенко.

Я достаю мобильник, торопливо набираю его номер, слушаю длинные гудки.

«Лишь бы ты был на месте! – назойливо сверлит мозг единственная мысль. – Только бы не уехал в командировку».

Наконец-то динамик отвечает голосом Кости:

– Привет, Стас! В кой веки вспомнил о своем друге!

– Здорово! Ты где?

– Как это где?! На службе, вестимо!

– Понимаю, что на службе. Случаем не в дальнем зарубежье?

– Бог миловал. Сижу в управлении.

– Какое совпадение. И я тут рядышком загораю.

– Да ты что! Где именно?

– В тридцати метрах от высокого гранитного крыльца.

– Жди! Сейчас буду. – Гордиенко появляется минут через пять и после крепких объятий предлагает: – Поднимемся ко мне в кабинет? Поболтаем, пропустим по пятьдесят грамм.

– У тебя уже свой кабинет с баром?

– Вроде того, – говорит он и смеется.

– Растешь. Поздравляю.

– Не с чем. – Костя машет рукой и морщится. – Ты же знаешь, чем выше должность, тем больнее геморрой. Ну так что, поднимемся?

– Нельзя мне, Костя, у вас появляться. К тому же я за рулем.

– Да ладно! С твоим-то удостоверением грех бояться полиции.

– С удовольствием, но в другой раз. Сейчас времени мало.

– Спешишь?

– Да, в столице проездом. Тороплюсь в Петровск.

– Ладно, рассказывай, что тебя сюда привело.

Мы решаем пройтись до ближайшего сквера – там не так печет июльское солнце. Отыскиваем свободную лавочку, присаживаемся.

Я сразу перехожу к делу:

– Костя, мне позарез нужна информация об одном человеке.

– Смотря о ком. Если располагаю – не вопрос.

– Думаю, в вашей картотеке имеется его личное дело. Это некий снайпер по имени Роман, служивший в подчинении Семирядова. По некоторым данным, он работает на него до сих пор.