Ликвидатор - Александр Тамоников

Костя закуривает и говорит:

– Не тот ли это снайпер, что страховал наши группы в Афганистане?

Я развожу руками.

– Знал бы – не спрашивал.

– Похоже, тебя интересует Роман Брянов.

– Никогда не слышал.

– Из Романов мне известен только один – прапорщик Брянов. Разве ты его не помнишь?

– Нет, – подумав, отвечаю я и качаю головой. – Если бы хоть раз с ним пересекался, то вспомнил бы.

– Стоп! – Костя вскидывает указательный палец. – Ты лежал после ранения в госпитале, когда мы замутили операцию в Аншере. Верно?

– Было дело.

– Вот тогда-то он и был прикомандирован к нашему отделу. Семирядов от кого-то услышал об уникальных способностях снайпера Брянова, вот и взял его для прикрытия. После оформил к себе в отдел. Для каких целей – не знаю.

– Подробная информация о нем есть? Полистать бы его досье.

– Стас, ты же в курсе, что досье на тех, кто проходил службу в нашем управлении, находятся за семью печатями вон там. – Костя кивнул на верхние этажи серого здания. – Доступ к ним закрыт лет на пятьдесят – не меньше. А почему ты не расспросишь о нем самого Семирядова?

– До генерала мне еще предстоит доехать, а информация нужна сейчас. Хорошо. – Я скребу затылок и спрашиваю: – А как ты оцениваешь боевые возможности этого универсального снайпера?

Гордиенко пожимает плечами и отвечает:

– Обстоятельный мужик и настоящий профи. Особенно при работе со средней дистанции. Насколько помню, он предпочитал СВД. Другое оружие вообще не воспринимал, даже пистолета на задания не брал. А из СВД с дистанции в пятьсот метров мог духу глаз высадить. Вместе с мозгами.

– Понятно. Еще что-нибудь добавишь?

Мой друг докуривает сигарету, морщит лоб, вдруг оживляется и заявляет:

– Вспомнил одну деталь! Позиции для работы он любил выбирать повыше. Склоны гор, верхние этажи домов, чердаки или плоские крыши, кроны деревьев, те, что погуще.

Это уже кое-что. Во всяком случае, куда больше, чем просто имя.

– Спасибо, Костя. Выручил.

– Обращайся.

– Только прошу, никому о нашем разговоре.

– Само собой. – Он бросает окурок в урну, посмеиваясь, добавляет: – Видишь, я даже не спрашиваю, зачем тебе это нужно. Будем считать, что поговорили о бабах. Кстати, как у тебя на личном фронте?

– Нормально.

– То есть без изменений?

– Я похож на молодожена?

Гордиенко смеется.

– Откуда я знаю, как выглядит счастливый молодой муж? Я им тоже никогда не был.

Болтая о жизни, мы покидаем сквер, останавливаемся у моей машины, прощаемся.

– Не пропадай, – говорит товарищ и похлопывает меня по плечу.

– С меня бутылка хорошего вискаря. Как-нибудь навещу тебя, и посидим нормально, без спешки.

– Было бы неплохо. Жду.

Я сажусь в салон, запускаю двигатель, вливаюсь в сплошной поток машин, бросаю взгляд на часы. Первый пункт плана выполнен успешно. На второй и третий у меня остается чуть больше двенадцати часов.

Я возвращаюсь в Петровск.

В шесть пятнадцать вечера мой автомобиль стоит в полусотне метров от светлого БМВ. Я ожидаю появления Екатерины.

Она задерживается, и минут через пять я ловлю себя на том, что начинаю нервничать. Уж не назначил ли Семирядов дублера для ликвидации Лавровской?

Рука моя тянется к бардачку, где всегда лежит дежурная пачка хороших сигарет вкупе с дорогой зажигалкой. Я прикуриваю, опускаю стекло на ширину ладони выпускаю дым на улицу и продолжаю всматриваться в прохожих.

Наконец-то я замечаю знакомую женскую фигурку, с облегчением вздыхаю и выбрасываю сигарету. Слава богу, с ней все в порядке.

Катя отыскивает на парковке мой автомобиль, поспешно подходит и садится на переднее пассажирское место. Она опять напугана, то закрывает раскрасневшееся лицо ладонями, то нервно теребит край блузки. Глаза полны слез.

– Привет, – говорит она. – Как твои дела?

– У меня все в норме. А ты, похоже, опять не в форме?

– Трясет весь день. Хожу, оглядываюсь по сторонам, шарахаюсь от каждого резкого звука.

– Знаешь, что можно посеять без семян?

– Что?

– Панику. Пожалуйста, возьми себя в руки. Нам нужно спокойно проанализировать проблему и найти оптимальный выход из этой крутой ситуации.

– Считаешь, он есть?

– Поверь, выход есть из любой ситуации.

– Даже из такой?

Я киваю и говорю, что попадал и в худшие передряги.

– Верю. Что ты намерен делать дальше?

– Для начала ты пересядешь в свою машину. Затем мы на двух автомобилях заедем за Дашей и снова отвезем ее к твоим знакомым. Ей лучше пока оставаться у них.

– Хорошо. Что потом?

– Поедем к тебе, сварим кофе, поговорим о жизни. А около одиннадцати вечера я отлучусь до утра. Ты проводишь меня до калитки, вернешься в дом, хорошенько запрешь дверные замки и ляжешь спать.

– Ты вернешься? – спрашивает она, отчего-то переходя на шепот.

– Надеюсь.

Даша сдана на руки Вишняковым. Катя осталась дома. Я намеренно не тороплюсь расставаться с ней, выпиваю три чашки крепкого кофе в ожидании, пока на город опустится ночь, и в одиннадцать двадцать выезжаю в сторону поселка Восточный.

Управляя машиной, я постоянно посматриваю на часы. Полночь – для начала операции рановато. С другой стороны, пока доеду до поселка, пристрою машину в укромном месте, прозондирую обстановку. В общем, будет нормально.

Глядя на трассу, я продумываю действия, размышляю, и вдруг коварная, просто-таки сумасшедшая улыбка растягивает мои губы. Я даже злобно хохочу в голос. Если бы я сейчас находился в лесу, то эхо этого дикого смешка непременно пронеслось бы между древесных стволов и пару раз вернулось бы обратно.

Почему я смеялся?

А потому, что в голове об опустевшую сферу черепного свода билась паскудная мысль:

«Неплохо бы прикончить Семирядова как-нибудь изощренно. К примеру, ректально. За все его пакостные проделки и за то, что водил меня за нос».

Глава 9. Петровская область, поселок Восточный

Я решил, что удирать нет смысла, и неторопливо, экономя силы, поплыл навстречу преследователям. Но и они оказались неглупы. Эти ребята знали о наличии у меня оружия и разошлись в стороны. Потом, приблизившись на расстояние прицельного выстрела, мальчики стали использовать мою тактику – нырять и передвигаться под водой.

Прикрывая рукой глаза от прямого света, я щурился, но своевременно приметить их появление на поверхности все равно не мог. Только услышу всплеск, повернусь, нащупаю взглядом голову и подниму пистолет – цель снова исчезает.