Объект 623 - Сергей Зверев

Несколько мгновений висела натянутая тишина, после чего Ингвалд как-то странно крякнул:

— Рудольф, это кто?

— Зоя, — неохотно отозвался Штайнер.

— Подожди… эта та девица, о которой ты с восторженным упоением отзывался в Париже, с которой кувыркался в Ницце, позабыв былые походы в публичный дом, а потом притащил ее зачем-то с собой на Украину? То «чудо», разумеется, с твоих слов, которого я никогда не видел, но которая знойная женщина — мечта поэта, и заткнет за пояс любую телку из тех, что ты когда-либо трахал?

— Ингвалд, я бы попросил тебя…

— А ты не проси меня, Рудольф. Киевский информатор неделю назад передал нам досье на всех агентов СБУ, занимающихся разработкой твоей выдающейся персоны. В списке фигурирует особа с данным личиком — оно ведь так запоминается, не правда ли? Только зовут ее не Зоя, ее зовут Кристина Шалевич, старший лейтенант госбезопасности — Управление военной контрразведки, входящее в состав Департамента контрразведки. Особо ценный и глубоко законспирированный сотрудник, которому поручают самые ответственные задания. Может менять внешность, имидж, имеет множество легенд и наград за успешно проведенные операции… Рудольф, у тебя не возникает мысли, что тебя развели как последнего лоха?

Зависла ошарашенная тишина. Глеб обливался потом, он уже не знал, что и думать. С каждой минутой жить в этом мире становилось страшнее и интереснее. Какие откровения еще уготованы? Бедная Зоя, или как там ее…

— Рудик, о чем говорит этот человек? — споткнувшись, пролепетала девушка. — Я ни слова не поняла из того, что он сказал…

— Ингвалд… ты уверен?

— Рудольф, не будь дураком. У меня отличная память на лица и текст. Тебя водят за нос, это понимают даже наши парни.

— Рудик, не слушай его… — взмолилась Зоя. — Это ложь, неправда! Как ты можешь обо мне такое думать?…

— Взять ее, — скрипнул Штайнер, и сразу завозились люди, сдавленно ойкнула девушка — она продолжала что-то лопотать, взывать к справедливости, доказывать, что она никогда бы себе такого не позволила… — Доставить в арсенальную штольню, не спускать с нее глаз и не трогать, — сухо распорядился главарь. — Закончим работу — разберемся. Осмотреть все тут, приготовиться к работе! Вывозите груз на причал. Пятеро остаются здесь, остальные — на загрузочную платформу!

Окончательно ошалевший Глеб рывком ушел под воду — ничего, минуты три он там в одиночестве просидит. Он уже не чувствовал ни холода, ни боли, только изумление и глухую «малоизученную» тоску. Автомат и подсумок давно утонули, он не собирался их искать. Он опускался на дно, цепляясь за бетон, — скользил по стене, как человек-паук, стараясь не пускать пузырей. А за его спиной чертили воду лучи света, бандиты осматривали каждый метр пространства. Но он опускался все ниже, они уже не могли его вычислить. Череп распирало изнутри, в голове прерывисто гудело, но он терпел. Одновременно он смещался влево, активно работая «присосками». Прошла минута, вторая… Он уже изнемогал, начинал понемногу подниматься. На исходе третьей минуты он не выдержал — выскочил из воды, как пробка, готовясь хлебнуть кислорода и снова камнем уйти на дно. Но не понадобилось. Он по-прежнему находился рядом со стенкой канала, людей поблизости не было. Весь народ сосредоточился на причалах в глубине центральной штольни — там горел свет, лязгал металл, мельтешили смазанные тени. Он отдышался, повертел головой. И вдруг обнаружил занимательную вещь — входные ворота, держащиеся на плавучих батопортах, были раздвинуты! Ему не мерещилось — до ворот было метров семьдесят, и водную гладь в тех краях отчетливо прочерчивала лунная дорожка! Анализом явления увлекаться не стоило. Он разрывался, как буриданов осел! «Хватит! — решительно взыграла уставшая душа. — На волю, в пампасы!» Через три минуты он в Пыштовке, ворваться в первый попавшийся дом, позвонить Бекшанскому, и пусть принимают экстренные меры! Что бы тут ни происходило, а торпеды самоходом в неизвестность не канут! Но, проплыв пару метров, он снова начал сомневаться, ведь он понятия не имеет, что здесь происходит! А вдруг от него пока еще что-то зависит? Он развернулся, поплыл обратно, сам не замечая, что оторвался от берега и мечется уже непонятно где. Что от него может зависеть? Тут такая толпа… Он снова развернулся, лунная дорожка так заразительно манила…

И тут его охватил такой ужас, что он чуть не задохнулся!

Сколько раз смотрел он смерти в лицо — ну, боялся, ну, неприятно было, дискомфорт испытывал. Но в этих ситуациях все просто и понятно. А настоящее ошеломление — когда происходит то, чего не можешь понять! Он держался на воде (никого, собственно, и не трогал), как вдруг почувствовал, как в живот его что-то подперло и потащило наверх! Сначала он не понял, живот, что ли, вспучился? Но вроде все в порядке с животом, и при чем тут, ради бога, живот?! Потом он ощутил, что отрывается от воды, его поднимает наверх огромное гладкое животное! Впрочем, нет, он многое, конечно, в жизни повидал, но до стальных животных дело пока не доходило! Он лежал на гладкой наклонной поверхности, растопырив конечности, и цепенел от изумления. Хорошо, хоть не стал колотить по этому монстру кулаками! Его поднимало все выше, захватывало дух, ничего себе аттракцион в аквапарке! Пока он начал что-то соображать, прошли долгие секунды, за которые чего он только не передумал и не почувствовал. Стальная махина всплывала и одновременно двигалась вперед. Хорошо, что он оказался не в центральной ее части, а сбоку — на закругленной покатой поверхности. Он начал сползать — ну их подальше, такие «вольтижировки»… Оттолкнулся от стальной громадины, скатился в воду и сразу прижался к стене канала, чтобы куда-нибудь не засосало. Но подводная лодка проплывала в канале свободно, не касаясь «постороннего», — здесь уместилась бы и субмарина покрупнее. Мелькнула шальная мысль: эх, возложить бы сейчас взрывное устройство…

Переварив первое изумление, он начал что-то понимать. Теперь понятно, каким образом люди Штайнера собирались вывезти с объекта улов! В сущности, субмарина была не такой уж и крупной, в отличие от атомоходов 613-го и 633-го проектов, обслуживанием которого во времена СССР занимался завод. Те входили на объект из Калабановской бухты в надводном положении (глубина иначе не позволяла) и только выходили после завершения положенных процедур в подводном. Данная же субмарина была относительно малогабаритной, она заплыла на завод под водой и только под сводом горы начала всплывать. Просто у страха глаза сделались чересчур большими…

Впрочем, меньше они не делались. Пространство канала к приходу транспорта осветили рассеянным светом. Чудовище уже практически поднялось, проплывало мимо Глеба, замедляя ход. Он видел возвышающуюся над продолговатым корпусом рубку, отверстия кингстонов по всей длине — субмарина имеет двойные стенки, так называемые балластные цистерны, через кингстоны сжатым воздухом выталкивают забортную воду, и, собственно, поэтому лодка всплывает. Или, наоборот, погружается, когда через клапан в цистерны начинает поступать вода…

Мокрые волосы на голове начинали шевелиться и вставать дыбом. Если в эту субмарину загрузят торпеды, то теоретически ничто не мешает прямо с субмарины их и применить… Куда применить? Зачем? Какую гадость собрался провернуть Штайнер со своими законспирированными хозяевами? Если срочно требуется сумятица, нагнетание обстановки в регионе, большая пакость для России… Волосы вставали уже не только на голове. Зоя упомянула (имеются ли основания не верить?), что кто-то интересуется графиком движения российских военных судов в окрестностях Севастопольской бухты… Совпадение? Вряд ли, в этом деле все взаимосвязано. Провокация в отношении флота? Ничего себе провокация — шмальнуть парочкой торпед по флагману флота крейсеру «Москва», который то ли завтра, то ли послезавтра уходит в гордом одиночестве из Севастополя, чтобы направиться на Босфор и далее — в Средиземное море, чтобы встать на рейде у сирийского Тартуса, дабы остудить некоторые горячие головы. А заодно удостовериться, что на ценное имущество и оборудование базы материально-технического снабжения ВМФ России на фоне известных кровавых событий нет желающих покуситься… Или он что-то преувеличивает, распалилось воображение, накручивает бог знает что? А почему бы и нет? Акция дерзкая, наглая, невероятная, но именно такие и прокатывают! Субмарина небольшая, сможет подобраться незамеченной вдоль береговой полосы к Севастопольской бухте, а когда флагман направится в открытые воды — открыть огонь в упор. А средства гидроакустического противодействия на крейсере могут не сработать, если шмальнут с короткого расстояния. Потопить корабль — задача сложная, но, может, в планы «кое-кого» и не входит его топить? Нанести урон, причинить повреждения, исключающие продолжение похода в Средиземное море, создать, в конце концов, прецедент, аналогов которому в новейшей истории пока не было! И постепенно ситуация в регионе начинает меняться, а определенные силы выстраиваются в очередь за дивидендами…