Президент не может умереть - Владимир Гриньков

Абдул ушел куда-то за кусты, чтобы лучше видеть дорогу, и Муртаза с Амирой остались наедине. Амира нервничала, кажется, бросала на дорогу осторожные взгляды, и Муртаза, жалея ее, мягко сказал:

— Все будет хорошо, вот увидишь.

Он и сам хотел бы верить в то, что говорил. Амира благодарно кивнула, но спокойствие к ней не возвращалось — даже внешне.

— Я поговорить с тобой хотел, — сказал Муртаза.

— О чем?

— О тебе.

Амира удивленно вскинула голову, легким движением руки поправила темную прядь, переспросила, смутившись:

— Обо мне?

— Да. Мне вот интересно — дальше что?

— Что значит — дальше?

— Ну, после того, как до Фархада доберемся.

Муртаза хотел добавить: «Если еще доберемся», но оборвал фразу.

— Не знаю, — Амира пожала плечами. — Жизнь будет. Но я ее не очень представляю. Будто в тумане. Вот сейчас все ясно — предатель должен быть казнен. А потом…

— Но ведь это твоя жизнь.

— Моя, верно, — коротко согласилась Амира. — Но я действительно не знаю.

— Кто же знает?

— Абдул.

— Абдул? — удивился Муртаза.

Амира кивнула.

— Да. Абдул. Он знает, что делает сейчас и что станет делать потом.

— И ты будешь поступать так, как он скажет?

— Наверное. Еще не знаю.

Ее явно тяготил этот разговор. Муртаза вздохнул.

— Почему бы нам с тобой не уехать, скажем, во Францию? — предложил он. — Ты бы училась в университете…

— Я не могу.

— Но почему?

— Потому что у меня есть дело, которое слишком много значит. Уничтожить Фархада.

— Хорошо, но что же потом?

— Нет, не знаю, — покачала головой Амира. — Давай не будем говорить об этом.

Муртаза обиженно насупился. Внезапно послышался треск веток, и из кустов вывалился Абдул. Он был так возбужден, что Амира сразу все поняла и торопливо спросила:

— Едут?

И, не дожидаясь ответа, приподнялась над кустарником. На гребне холма, еще плохо различимые, маячили три точки. Еще не ясно было, те ли это машины, но Абдул уже скомандовал:

— Амира! К левому гранатомету! Муртаза, остаешься здесь!

Голос его звучал глухо.

Машины приблизились. Теперь нельзя было ошибиться — это действительно был президентский кортеж. Они уже стремительно поднимались по склону. Теперь главное — остановить головную, тогда и остальные притормозят.

— Беру первую! — крикнул Абдул, ворочаясь в кустарнике и ища опору для гранатомета. — Открывайте огонь только после меня. Амира — по второй, Муртаза — третью.