Четвертый континент. По главной улице с оркестром - Григорий Григорьевич Федорец

Вспыхнули прожектора «Ночных охотников», буквально пригвоздив народ на контрольно-пропускном.

– А, бритт-то хоть и профи, но жить хочет долго и с комфортом, – бубнил он себе под нос, заметив, как визави бочком-бочком пытается затесаться в общую группу. – Красный крест с полумесяцем запропал в одночасье. Горемыка так поломанной куклой и валяется. Десяток минут – и заказывай панихиду для бродяги!

“Toyota” теперь смотрелась весьма предосудительно. Сириец, выруливая между каменными блоками, делающими невозможным сквозной проезд, весело сообщил:

– Для свадебного кортежа машинка вряд ли подойдет. Зато едем своим ходом.

– Жениться собрался? – Морозов, полуразвалившись на заднем сиденье, проводил взглядом ливанских погранцов. Те суетились у шлагбаума.

– Семейный я, товарищ капитан. Трое киндеров.

– Киндеры – это хорошо. – Андрей положил рядом на сиденье ППК-20. Игрушку удалось вернуть, хотя новому владельцу она приглянулось. Пришлось, говоря сегодняшним сленгом, подключить административный ресурс. Он брякнул по рации (слава Богу не раскурочили изверги в приступе служебного рвения) и в «матюгальник» рявкнули, что отжать казенную вещь не получится. Оставшийся за старшего капрал (лейтенанта всё-таки уволокли с глаз долой) лично принес пистолет-пулемет. Раскланиваться в извинениях не стал, да и Бог с ним.

На сирийской сторонушке встречали без помпы. Сухо, по-деловому. «Зеленые фуражки» месье Асада шлагбаум держали открытым, и «японец», набрав некую скорость ещё на нейтральной полосе, вкатился, согласно законам физики. Миновав площадку досмотра и накрутив неслабый слалом среди блоков, автомобиль оказался перед убегающей в ночь дорогой. Справа, давя обочину, скучала колонна бронетехники. БТРы, ББМы, броневики. Даже контур «Тайфуна» обозначился на границе света фар и сажи тьмы. Пустынная раскраска, сирийские и российские вымпелы на кончиках антенн, и военный люд в изрядном количестве. На «броне» и около.

– Подрули-ка, друже, к тому «Тигру». – Чупа-Чупс разглядел в квартете служивых Варшавина. Тот махал рукой, обозначая себя. – Вот мы и дома.

– Делегация по нашей встрече, я вам скажу … – Контрразведчик восхищенно покрутил головой, пуская авто накатом. – Теперь и расслабиться можно.

– При нашей работе и в сортире расслабляйся только на пятьдесят процентов, – назидательно ухмыльнулся офицер и, дождавшись полной остановки, открыл дверь. – Помедитируй пока.

Горячущий воздух с маниакальным упорством парикмахерского фена цирюльни для жирафов накатывался и накатывался на взлетно-посадочную полосу. Та то млела в истоме, то стыдливо куталась в тончайший шелк миража, то норовила утечь на небосклон. Но обвести вокруг пальца старого прохиндея как-то не получалось.

Александр покосился на сидевшего за рулем «Патриота» Морозова. Тот самозабвенно лузгал тыквенные семечки, интеллигентно сплевывая шелуху в полиэтиленовый мешочек.

– Язык не опухнет? – поинтересовался он у верного помощника. – Останешься без зарплаты. С полкило поди спорол?

– Где-то около того. – Андрей на руке прикинул вес бумажного пакетика, сплошь испещрённого арабской вязью, надписями на русском и английском. – Осмелюсь спросить, каким макаром тут зарплата привязана?

– Напрямую и непосредственно. – Кайда приблизил лицо к лобовому стеклу джипа и вгляделся в небесную даль. – У разведчика ведь зарплата с намолота. Сколько языком намелешь, столько и гульденов отсыпят в кассе. Сель ля ви, amigos.

– Если не тайна под сургучом, британца в Центр отправят? – Капитан со вздохом убрал пакетик в дверной карман.

– А хрен его …, – полковник навострил уши, пытаясь распознать новый звук. – Его в Дамаск намедни увезли.

– Вы бы видели кислую мину у того британца на кордоне, когда мы «ленточку» пересекали, – хихикнул Чупа-Чупс, поерзав по искусственной коже сиденья уазика. – Я ему воздушный поцелуй послал.

– Раздолбай ты всё-таки, herr hauptmann, – укоризненно покачал головой Александр и нажал кнопку стеклоподъемника. Дав стеклу сползти на треть, подставил ухо к образовавшейся щели.

– Что, борт слышно?

– Не. Су-35 на рулежке. – Кайда вернул стекло в прежнее положение и фыркнул. – Ты бы видел физию перебежчика после морской прогулки. Что те водоросли. Блевал, говорят, всю дорогу.

– Не Джеймс Бонд, – разочаровано цокнул языком Морозов и прислушался. – О, сейчас, походу, наш. Точняк. Вона «Илюха» заходит.

Делегация прибыла более чем внушительная. Шутка сказать, целый заместитель министра обороны Евкуров. А тех, кто поплоше с ним, как конь … Прикол в том, что Терентьев в одном чине с бывшим десантником. Целый «ПАЗик» армейского колера плотняком набился. Для генералов, понятное дело, авто покомфортнее подогнали. Парочка белоснежным “Land Cruiser” их прямо к приступкам крыльца штаба подвезла. Предположение Морозова: мол, Константин Петрович верняком в числе тех, что в моторизованных колясках, Кайда воспринял скептически. По факту и подтвердился волюнтаристический подход капитана, о чём вслух не преминул сказать полковник. Действительно, среди пассажиров джипов генерала не было. Но и на «ПАЗике» Терентьев не приехал. Морозов, дождавшись, когда все покинули салон, заглянул в автобус:

– Ёксель-моксель! Да, куда он подевался, может не прилетел?

– Не меня ждете, граждане? – за спиной раздался знакомый голос. Оба офицера, на манер балерины из Мариинки, крутнулись на месте.

– Товарищ генерал, – взмолился Андрей. – Как мы Вас просмотрели?

– Каком кверху, – сконфуженно пробормотал Александр и, приложив ладонь к козырьку кепи, выдал традиционное: – Здравия желаю, товарищ генерал-полковник! С приездом, Константин Петрович!

– Здравия желаю! – Капитан вытянулся стойким оловянным солдатиком. Едва каблуками ботинок не щелкнул.

– И, вам, господа разведчики, здравия. – Терентьев хоть и был одет в традиционную для сирийского контингента «поросячку», но без погон. В Хмеймим в таком обличье множество всякого люда щеголяло: специалисты с военных предприятий, журналюги центральных и не очень СМИ, гражданский персонал Министерства обороны. И, среди прилетевших подобные персоны присутствовали. Так, что «белой вороной» заместитель начальника Главка ну никак не выглядел. – Да, вы не тушуйтесь, братцы-кролики, со всяким бывает. Лопухнулись малость, но … без умысла. Ладно, ведите в свои хоромы. Калякать под чай с кофием будем.

Хором, конечно, во флигеле не бывало отродясь. Так, пара комнат с диванами. Когда случалась круглосуточная работа, спали пару-тройку часов и «будь здоров». В одном из «нумеров» и обосновался Терентьев. Понятно, для «разговора по душам», как он выразился, перешли в «бункер».

Генерал задумчиво покрутил в руке кружку из стеклокерамики, точно разглядывал редкостную штуковину. Хотя, какой «эксклюзив» в массовой штамповке? Александр терпеливо ждал, понимая: ожидается переход к новой теме.

– Ладно. – Константин Петрович прекратил внутренние размышления и поставил кружку точно в центр блюдца. – С наполеоновскими планами, будем считать, закончили, приступим к делам текущим, обыденным, сиречь рутинным. Кликни Морозова.

Нынешний Тартуский ПМТО – не чета двухгодичной давности. Конечно, некий лоск присутствовал, но … в меру. У пирса кораблей, что буренок в коровнике колхоза-миллионника; портовые краны, что напонуженные, бегают по рельсам;