Тот самый калибр - Сергей Самаров

— Ситуация такая, — сказал я, — сначала правда была на нашей стороне. Но потом они достали арматуру…

— А тут есть приемлемый вариант, — сказал Виктор Федорович. — Александра Валерьевна, покажите мне еще раз протокол допроса Анатолия Пашунина.

Радимова вытащила из папки протокол и положила его на стол. Скоморохов поправил на носу очки и стал всматриваться то в подпись под протоколом, то в заявление в районный отдел полиции о находке пистолета.

— Да, абсолютно точно, это разные люди писали, — сделал вывод бывший комбат. Его наблюдательность оказалась выше, нежели моя. Я обратил внимание только на число, а он на написание букв. — Умело подделано, но это написано не рукой Анатолия Пашунина. Кстати, сейчас существуют технологии снятия отпечатков пальцев с бумаги?

— У нас в городе этого не делают, — со вздохом признал начальник уголовного розыска. — Я слышал, что в Москве делают без проблем. Но у нас такой техники нет. Вообще, что такое отпечатки пальцев? Это потожировые следы. Они остаются везде, в том числе и на бумаге. Но снять их оттуда технологически сложно. Обычные методики не подходят. Там собственная аппаратура требуется.

— При каких-то обстоятельствах мы можем обратиться в ФСБ, — напомнила капитан Радимова. — Я слышала, они получили аппаратуру комплекса DCS-4.

— Это что за штука такая? — спросил я.

— Своего рода электронный микроскоп, напрямую подсоединенный к компьютеру. Определяет отпечатки на газете, на фольге, на банкнотах и вообще на любой поверхности и сразу сравнивает с имеющимися в картотеке программы «Папилон». У нас с ФСБ используется одна и та же программа, даже база общая. Василий Андреевич, как нам на ФСБ выйти?

— Через начальника городского управления, — со вздохом выдавил из себя Котов. — Но, если нужно, я пойду. Надеюсь, смогу уговорить, хотя это будет сложно.

— Не надо, — предложил я. — Я по своим каналам сделаю быстрее.

— Кстати, у них свои эксперты? Или вы через одну судебно-медицинскую экспертизу работаете? — поинтересовался Скоморохов.

— Все медицинские вопросы, за исключением отдельных экзотических вариантов, например, отравления какими-то редкими ядами, решает одна судебно-медицинская экспертиза. А техническая экспертиза у ФСБ собственная.

У них в новом здании в правом крыле весь подвал отдали под экспертизу. Там даже тир есть для проведения трассологических исследований.

Признаться, я ни в старом, ни в новом здании ФСБ не бывал и не знаю, насколько велики там подвалы. Но, судя по словам подполковника Котова, они достаточно обширные, если имеют даже собственный тир.

— Это уже проще. А то пришлось бы вызывать эксперта ГРУ из Москвы, — признался отставной подполковник. — Нужно провести почерковедческую экспертизу. Хорошо бы еще заставить Анатолия Пашунина написать от руки хотя бы с десяток строк. А то одной строчки может оказаться недостаточно.

— Это я обеспечу, — пообещала капитан Саня. — Тим, я так понимаю, что ты желаешь выйти на ФСБ частным порядком через майора Репьева?

— Я не думаю, что он мне откажет, — кивнул я. — Но за это придется выполнить обещание и провести с его подчиненными офицерами занятия по «рукопашке».

Майор Репьев, командир группы РОСО^[18] в нашей области, уже несколько раз помогал мне, и у нас хорошо получались совместные действия. А я уже несколько раз обещал ему провести занятия с его офицерами, но обычно то ноги, то руки не доходили.

— Только имей в виду, что Пашунин может отговориться. Скажет, например, что у брата после выпивки руки сильно дрожали, и потому заявление написал он, а брат только подписал.

— Если он подписывал заявление, то должен был оставить там отпечатки пальцев. Возможно, это наш путь в тупик, но попробовать стоит…