Бульдожья схватка - Александр Бушков

Импортный газовый револьвер с укороченным дулом, черныепластмассовые коробочки с прозрачными крышками — газовые патроны, сигнальные,патроны с резиновыми пулями. Ствол выглядит так, словно его сто лет не брали вруки, если вообще озаботились хоть раз зарядить и проверить. Правда, полностьюисправен — Петр не удержался, проверил.

Тоненькая стопка деловых бумаг — ничего интересного, счета иподтверждения каких-то поставок. Лист, на котором Пашкиной рукой небрежно написанс десяток греческих имен и фамилий: Спи-рос Манолидис, Микис Теодору, КостасВасили-дис… И так далее. К чему сие, решительно непонятно. Вроде бы у Пашкибыли какие-то дела со родиной Гомера…

Синяя коробочка с золотыми сережками — вряд ли это подарок дляКати, очень уж незамысловаты и дешевы, скорее уж сувенир для непритязательнойЖанночки или ей подобной. Все. Где же может таиться чертова кассета? Неспрашивать же Фомича…

Закурлыкал селектор. Петр уже научился худо-бедно с нимобращаться, на сей раз безошибочно угодил пальцем в нужную клавишу.

— Павел Иванович, ваша супруга на линии… — прощебеталаЖанна.

— Соединяй.

— Почему ты молчал, не рассказал, что случилось? —едва ли не кричала Катя.

Ну вот, то ли доброжелатели с языками без костей, то липрорвалось в прессу…

— У меня? — этак недоуменно спросил он. —Ничего не случилось, с чего ты взяла?

— У нас только об этом и говорят… Что в тебя вчерастреляли, что было покушение… И молчал!

— Катенька, милая, — проговорил он насколько могубедительнее. — Ты же у меня умница. Помнишь детскую игру в испорченныйтелефон? Ну вот…

— Но ведь передавали, оказывается, по телевизору. Вполдевятого утра, в «Горячих новостях»…

«Убивал бы репортеришек», — подумал он. И продолжалстоль же беззаботно:

— Да ну? И что там такое говорили Невзоровы нашидоморощенные?

— Что в тебя стреляли на выходе из офиса. Что этопокушение, заказное…

— Катька, я тебя выдеру, — рассмеялся он. —Все-таки мы уже в том возрасте, когда не следует верить каждому слову. И уж темболее поднимать панику.

— Что же, врут?

— Ну, не совсем, — рассудительно сказал он. —Какой-то псих и в самом деле устроил пальбу из газовика, неподалеку от офиса,но не в меня, а в воздух. Кажется, наркоман обкурился… Или пугал с пьяных глазжену, ревность взыграла. Его быстренько повязали… А дальнейшее — продуктидиотского усердия наших славных правоохренительных органов и страсть журналюгк высосанным из пальца сенсациям… Ты сама-то передачу смотрела?

— Нет. Но у нас все говорят…

— Ох, да верь ты больше вашим впечатлительным бабам… —засмеялся он с должной искренностью. — Там говорилось исключительно овыстрелах средь бела дня… Понимаешь? И не более того. А уж потом раздули донебес…

— Правда? — спросила она, немного успокоившись.

— Ну конечно. Меньше слушай сарафанное радио. Вашикумушки тебе наговорят…

— Паша. — сказала она, уже окончательноуспокоившись, судя по ровному голосу. — Я так переволновалась… Подумала,что вчера вечером ты и в самом деле был какой-то не такой… Напряженный весь…

— Вот что, — сказал он быстро. — Мне сейчассовершенно нечего делать, я в три минуты организую звоночек тебе на работу сосрочным вызовом в мэрию — и двинем-ка мы с тобой куда-нибудь в зоопарк. Какпростые обыватели. Погуляем, мороженого поедим, на теплоходе, которыйгостиница, в эту пору всегда половина номеров свободна… А?

— Мне больше всего нравится последний пункт, —засмеялась она уже вполне спокойно. — Скитаться с собственным мужем понумерам — в этом есть что-то возбуждающее. Делай звоночек, жду…

«А ведь это она обо мне беспокоилась! — не без гордостиподумал Петр, запирая сейф, не содержавший ровным счетом ничегоинтересного. — Обо мне!»