Шестерка бьет туза - Сергей Зверев

Сергей открыл дверь кабинета и вошел. Леонид сидел за своим столом, просматривая какие-то бумаги. Увидев вошедшего, он встал и, хмуро пожав протянутую ему руку, пригласил Потапова сесть.

– Ты что такой смурной? – спросил Потапов у Селантьева. – Возникли непредвиденные проблемы?

– Можно и так сказать, – согласился Селантьев. – Только, боюсь, проблемы появились у нас обоих, точнее сказать, могут появиться.

– Это и неудивительно, – сказал Потапов, улыбнувшись, – мы ведь давно работаем в паре. Люди должны объединяться, чтобы им легче было решать свои проблемы.

– Угу, это точно, – пробубнил Селантьев. – Мы как раз сейчас столкнулись еще с одним, похожим на наше объединением. Точнее сказать, мы перешли им дорогу, и боюсь, что нам будет непросто урегулировать отношения с ними.

Потапов посмотрел на своего приятеля с нетерпением:

– Ну давай не тяни, я так понимаю, ты выяснил, что за люди стоят за учредителями фирмы «Фортуна А».

– Представь себе, выяснил, – произнес Селантьев. – Будешь смеяться, но мне помогла в этом секретарша.

– Да, – удивился Потапов. – Каким же образом?

– Она мне показала список приглашенных на очередную какую-то презентацию, которая состоится с участием чиновников администрации.

– Ну и что? – непонимающе посмотрел на Селантьева Потапов.

– А то, что чиновники будут с женами. И на каждого из приглашенных выписан пригласительный билет с указанием имени, отчества и фамилии супругов.

– Ты хочешь сказать, – начал понимать Потапов, – что фамилия, имя и отчество одной из учредительниц фирмы «Фортуна» присутствует в списке приглашенных?

– Молодец, допер. А теперь вот посмотри сюда.

Он положил список перед Потаповым.

– Видишь, фамилия Бубнов Борис Константинович. Видишь, должность – первый вице-губернатор. Правая рука губернатора. А вот его дражайшая половина, Ревенко Алла Ивановна. Это ее второй брак, видимо, фамилию она не меняла.

– Вот оно что, – проговорил Потапов. – А кто остальные бабы, выяснил?

– Выяснил, секретарша выяснила. Некая Волошина является родной сестрой нашего министра строительства. Еще одна какая-то баба не уточняется, но, похоже, тоже какая-то близкая родственница одного из местных тузов. Кстати, у этой самой Ревенко самый большой процент акций этой «Фортуны».

– Было бы странно, если бы было наоборот, – произнес Потапов.

– Ну и что будем делать? Сам понимаешь, ребята нам противостоят нехилые. Мы, конечно, тоже не поссать вышли и можем устроить войну, но, думаю, ничего хорошего она нам не сулит. Позиции этого Бубнова в администрации покруче будут, чем мои. Я здесь человек, в общем-то, новый. Многие считают, случайный, и этот Бубнов, видимо, в первую очередь.

– Обратного пути у нас нет, Леня, – заключил Потапов после нескольких секунд размышлений. – Я думаю, ты это понимаешь. Бабки вложены, соглашения заключены. И эти соглашения, Леня, мне кровью дались, в буквальном смысле.

– Значит, будем договариваться, – сказал Селантьев. – Иного разумного выхода я не вижу.

– Согласен с тобой, – сказал Потапов, – будем договариваться. Но не с Бубновым и его братками, во всяком случае, не в первую очередь с ними.

– Не понял, а с кем же еще?

– Нам будет легче договориться с Бубновым, если мы предварительно заручимся поддержкой еще более влиятельного человека.

Леонид молчал, широко раскрытыми глазами глядя на Потапова.

– Как ты думаешь, – спросил Потапов, – нет ли родственников губернатора в числе учредителей фирмы «Фортуна А»?

– Нет… не знаю… – неуверенно начал Леонид. – Думаю, что нет. – Он замолчал, снова зачем-то посмотрел на список приглашенных, возглавлял который губернатор и его супруга, и спросил: – А ты что, считаешь, что?..

– А почему бы и нет?

– Не-е, – категорически замотал головой Селантьев. – Губернатор не пойдет в учредители фирмы. Это не его стиль, он человек крайне осторожный.

– А я и не предлагаю ему лично стать акционером. Я предлагаю обладминистрации приобрести небольшой пакет акций Боровиковского карьера. Мы продадим это все за символические деньги. Городской бюджет получит дополнительный источник доходов, ведь карьер – прибыльное дело. И к тому же возможность влияния на одного из региональных монополистов в сфере производства стройматериалов. А мы получим нового акционера, который пусть не очень денежный, зато влиятельный. Присутствие такого акционера в компании – это сильная гарантия от «наездов» налоговой инспекции и вообще от любых других групп, которые захотят подмять карьер, да и вряд ли администрация допустит, чтобы ее собственность, пусть даже частичную, обанкротили. – Потапов замолчал, следя за лицом Селантьева, на котором отразилась усиленная работа мысли. – Губернатор – мужик разумный, я думаю, он поддержит наше предложение. А уже потом ты пойдешь и будешь договариваться с Бубновым. Я думаю, что при таком раскладе тебе это будет сделать легче.

– Возможно, – задумчиво проговорил Леонид. – К тому же в администрации ходят слухи, – продолжил он после нескольких секунд размышлений, – что у губернатора с Бубновым в последнее время наступило некоторое охлаждение в отношениях. Ходят слухи, что Бубнов собирается выступить самостоятельно на новых выборах губернатора. Может, это и слухи, но кое-какие реальные основания для этого есть.

– Ну что ж, в таком случае нам не стоит с этим медлить.

Селантьев кивнул головой и, подняв трубку, быстро набрал внутренний номер секретариата губернатора.

– Добрый день, – произнес он. – Это Селантьев. Когда у губернатора сегодня свободное время? Мне бы хотелось встретиться с ним лично.

* * *

На следующий день поздно вечером Селантьев вошел в приемную первого вице-губернатора Бубнова и, поздоровавшись с секретаршей, прошел прямо в кабинет ее шефа.

– Борис, извини за внезапность, но надо срочно переговорить, – произнес Селантьев.

– Да ладно тебе, Леня, какие проблемы, – радушно ответил высокого роста, сутулый мужчина, одетый в темно-синий костюм и белую рубашку с модным пестрым галстуком. – Заходи, садись, – проговорил Бубнов.

Его редкие седые волосы были аккуратно подстрижены и тщательно уложены. На продолговатом остроносом бледном лице с узко посаженными глазами блуждала вежливая улыбка.

– О чем ты хотел со мной поговорить? – спросил Бубнов, когда Селантьев уселся напротив него в кресло.

– Я хотел с тобой посоветоваться как со старшим товарищем, – улыбаясь, произнес Селантьев.

При этих словах Бубнов заулыбался еще шире, однако улыбка у него получилась несколько натянутой.

– Всегда приятно, когда с тобой советуются, – произнес Бубнов, – тем более если тебя считают товарищем, хотя и старшим.