Шестерка бьет туза - Сергей Зверев

Чтобы предотвратить такой поворот в развитии событий, необходимо сделать так, чтобы лежащий сейчас в больнице Пашка не заговорил.

Пока для достижения этой цели Красницкий послал к Пашке адвоката. Тот должен был убедить Павла в том, что молчать для него выгоднее, чем рассказать всю правду. В этом случае ему могут «припаять» лишь незаконное хранение оружия, да и то можно будет валить всю вину на покойного Трефила, «прикинуться шлангом» и утверждать, что оружие не его и он ничего не знал.

Полковник передал через адвоката свои извинения за действия Валета и заверения, что он, Красницкий, не давал Валету подобных указаний.

На столе Красницкого зазвонил телефон. Сняв трубку, Полковник услышал голос адвоката:

– Я был у него и имел с ним беседу. Думаю, мне удалось уговорить его.

– Он никому пока не давал показаний? – поинтересовался Красницкий.

– Он говорит, что никому пока ничего не говорил, – ответил адвокат.

– Как ты думаешь, он не врет? – снова задал вопрос Красницкий.

– Вроде бы нет, а на самом деле, кто его знает, – с сомнением в голосе ответил адвокат.

– Если бы он проболтался, мы бы сейчас уже ощутили все последствия этого на себе, – предположил Полковник, как бы рассуждая сам с собой.

– Разумная мысль, – подтвердил адвокат.

– Когда его переведут в следственный изолятор? – поинтересовался Красницкий.

– Через день, может, через два, – последовал ответ адвоката.

– Ну что же, спасибо тебе, – сказал Красницкий и положил трубку.

«Как только Пашку переведут в СИЗО, он не доживет до суда, – подумал про себя Красницкий. – Таким образом главная опасность будет отведена. Остается еще моя племянница в списке учредителей "Фортуны", но через нее выйти на меня будет сложно. К тому же учредителей постарается прикрыть сам Бубнов, это в его интересах».

Полковник вдуг почувствовал страшную усталость, которая накопилась за несколько дней и навалилась сейчас на него. Ему вдруг захотелось поехать домой и как следует отоспаться.

Красницкий вызвал из приемной своего секретаря:

– Пусть подгонят машину. Я еду домой…

Когда «Мерседес» Красницкого подъехал к подъезду его дома, Хасан, сидевший в «Жигулях» недалеко от входа в парадную, обратился к своему соседу:

– Приготовься, дорогой гость пожаловал.

Тот, кивнув головой и взяв в руки сотовый телефон, вышел из машины. Подручный Хасана вошел в подъезд, когда Красницкий и его охрана уже садились в лифт.

Охранники хмуро посмотрели на худенького и невысокого мужчину, давая ему понять, что места в лифте ему нет.

– Ничего-ничего, я подожду, – улыбнувшись, произнес мужичонка.

Как только двери лифта закрылись, помощник Хасана вынул из кармана сотовый телефон и быстро набрал номер. После чего произнес со зловещей улыбкой на лице:

– Он сказал «поехали» и взмахнул рукой…

В эти секунды в кабине лифта, где-то наверху, зазвонил сотовый телефон. Все трое пассажиров подняли головы – и в этот момент прогремел сильный взрыв.

Бомба была заложена в плафоне лифта и подсоединена к трубке сотового телефона, звонком по которому она и приводилась в действие.

* * *

Взрыв, разметавший по шахте лифта тела Красницкого и его телохранителей, взбудоражил весь город. Газеты снова запестрели статьями об идущих в городе разборках между криминальными группировками. Телевидение показывало репортажи с места происшествия.

Валет узнал о гибели Полковника из выпуска теленовостей. Значит, надо срочно уезжать. Он был уверен, что, если вычислили Полковника, могут найти и его.

«Вовремя я у него сорвал аванс, – думал Валет, собирая вещи. – Хотя он мне должен гораздо больше. Слава богу, что за это время мы ни разу не виделись и я не был у него в офисе. В этом случае я точно бы засветился».

Однако профессиональное чутье Валета подсказывало ему, что обольщаться не стоит и надо быть начеку. После того как сумка с вещами была собрана, он взял со стола пистолет и, передернув затвор, не стал ставить его на предохранитель. Засунув пистолет в наплечную кобуру, Валет вышел из квартиры.

Внимательно прислушиваясь к звукам в подъезде, он не спеша спустился на первый этаж и, выглянув из дверей парадной, осмотрел двор.

Не обнаружив ничего особенно примечательного, Валет направился дальше, к автостоянке, расположенной недалеко от дома.

Нервы его были напряжены, и он, прежде чем сесть в «жигуленок», тщательно его осмотрел. Не обнаружив ничего, немного успокоился.

Валет уже выезжал со стоянки, оглядываясь по сторонам, как неожиданно из-за ворот выскочил высокий мужчина.

Валет резко затормозил и на всякий случай, отпустив рычаг скоростей, протянул руку к рукоятке своего «ТТ». Пешеход же, выскочив почти из-под колес автомашины, негодующе вскрикнул:

– Ты что, ни хрена не видишь, что ли, что здесь люди ходят?! Куда ты несешься на такой скорости?! Чуть не задавил, мать твою за ногу!

Валет рассмотрел кричащего – на вид лет сорок, худощав, с морщинистым волевым лицом, одет в светло-бежевый неброский костюм. Похож на отставного военного, переквалифицировавшегося в управдомы. Пешеход держал в руках черного цвета папку из кожзаменителя.

«Что-то я действительно разнервничался, – подумал Валет, – этого придурка за киллера чуть не принял».

Вслух же он произнес примирительно:

– Ладно, мужик, не ори, не дома. Смотри лучше по сторонам, а то идешь, как будто не живой.

– Сам ты не живой, – сказал мужчина и, посторонившись, переложил папку из правой руки в левую.

Валет не стал продолжать скандал и взялся за рычаг скоростей.

Но неожиданно его внимание привлекла папка в руках мужчины. Точнее, ее положение – владелец держал ее в левой руке так, что она была развернута ребром в сторону Валета.

Валет вгляделся в нее, и его прошиб холодный пот – в торце папки, в специально сделанном отверстии, он увидел дуло пистолета, а кисть правой руки мужчины скрылась в папке.

В следующую секунду раздались два приглушенных пистолетных хлопка. В грудь Валета впились две пули. Он издал сдавленный крик и откинулся на спинку сиденья, глядя полными ужаса глазами на своего убийцу.

– Ты промахнулся, парень, и это стоило тебе и твоему боссу жизни, – произнес Глеб Панкратов и выстрелил еще раз.

На сей раз пуля попала Валету в голову.

Глеб развернулся и пошел спокойной походкой по тротуару. Через несколько метров его нагнала «девятка», и он быстро уселся в нее.

* * *

– У нас остались неразрешенные противоречия, и я решил пригласить тебя на встречу. А заодно угощу обедом, – сказал Потапов, протягивая руку Хасану.