Сирийские спартанцы - Александр Тамоников

– Не уезжай. Я сейчас выйду и дальше поеду.

Павел проглотил эту странность, но остался подождать. Сидит, наблюдает за парочкой.

Мужчина изрядно пошатывался, она поддерживала его под ручку. Дошли до подъезда и скрылись внутри.

Через полминуты девчонка выбежала и прямиком к машине. Запрыгнув на переднее сиденье, скомандовала:

– Погнали.

– Куда?!

– А ты не догадался?

– Нет, – честно признался Новиков, заводя двигатель.

– Сначала купим предохранители. А потом к тебе. Ты ведь не против?..

«Ну а что? Опять приключение. Почему бы и нет?..» – размышлял Павел, выруливая на Ленинградский проспект.

По дороге к нему заехали в большой магазин, затарились выпивкой, фруктами, презервативами. И поехали дальше…

Из квартиры Павла они не выходили трое суток. Такого беспредельного наслаждения он не испытывал в своей жизни ни до, ни после. Это было что-то с чем-то. И, главное, ни к чему не обязывало – ни его, ни ее.

Последнее утро просочилось противным писком китайского будильника. Новиков протянул руку и хлопнул его по голове. Тот заглох. Тогда он разлепил веки и повернул голову.

Подушка рядом пустовала. Над ней болтался тонкий аромат женских духов. Павел зевнул, расчесал пятерней грудь и сел. В голове от резкого подъема потемнело, но сознание успело сфотографировать батарею пустых бутылок из-под шампанского, нашпигованную тонкими бычками пепельницу, два бокала. Все это толпилось на небольшом журнальном столике.

Через секунду к нему вернулась ясность, и с болезненной остротой похмелья он отметил, что в мятые шторы опять упирается холодное январское солнце, а сквозь плотно закрытые окна в квартиру проникают суетливые городские шумы. С трудом оторвавшись от постели, Павел поплелся в ванную комнату.

Пересекая коридор, засек мельтешение за стеклом кухонной двери. Кто-то готовил еду. Он умылся, почистил зубы и вернулся в постель. На часах было десять. Он закрыл глаза.

– Просыпайся, соня!

Новиков вздрогнул. Она стояла возле кровати и улыбалась. Красивая шея, водопад темных волос, холмики грудей и дразнящая нагота, выглядывающая из разреза халата.

– Сколько у нас еще времени? – спросил он.

– Такси приедет в двенадцать. Мне уже пора, – с грустью в голосе сказала она. – Все хорошее рано или поздно заканчивается.

– Успеем?

Вместо ответа она сбросила халат и скользнула в постель…

В одиннадцать оба, тяжело дыша, лежали рядом на смятой постели и хватали ртами воздух.

Отдышавшись, она сказала:

– Все. Нужно собираться. Иначе не успею на поезд.

Она начала одеваться. Павел лежал и смотрел, как ее тело постепенно укрывается слоем модной шелухи, а лицо теряет непосредственность. Эта малознакомая женщина по капле исчезала, уступая свое место кому-то другому.

Когда полностью одетая она разглаживала складки на платье перед зеркалом и обернулась, Павлу показалось, что перед ним стоит эталон. Таких женщин обычно показывают в семейных драмах с хэппи-эндом. Заботливая и волевая жена, несмотря на недостатки мужа и злые повороты судьбы, устраивает счастливую жизнь, при этом не забывая хорошо выглядеть.

Перед расставанием он все-таки расспросил: почему ее так разобрало на спонтанный секс?

Она объяснила. Приехала из дальнего Подмосковья погостить к подруге. Познакомилась с парнем; он пригласил в кафе. Выпили, поговорили, решили поехать в гостиницу и заняться любовью. Но тут появился Павел.

– Ну, уж очень, очень ты похож на друга моего мужа! Такой же могучий, спокойный, волевой. Воплощение мужественности и силы, – завершила она рассказ.

– А что же муж? – по инерции задал он дурацкий вопрос.

– Муж? – усмехнулась она. И философски заметила: – Знаешь, иной раз такой рыцарь повстречается, что лучше уж выйти замуж за его коня…

Через пару минут она попрощалась и упорхнула из его жизни навсегда. А Новиков еще долго не мог прийти в себя. Как такое может происходить?! Поехать трахаться с одним. Кинуть его. Тут же отдаться другому, изменяя мужу и представляя при этом приятеля мужа.

Эта история еще больше упрочила его отрицательное отношение к браку. Честно говоря, после двух осечек с Ириной о серьезных отношениях с женщинами он больше не задумывался. Обходился редкими свиданиями со старыми проверенными подружками. Или такими спонтанными встречами.

* * *

– …Недавно пошел продуктами для семьи затариться, прихватив с собой, как водится, две тысячи, – негромко возмущался снайпер. – Так на половину из того, что обычно покупал, еле хватило!

– И что с того?.. – так же тихо отвечал пулеметчик Горбенко. – Хотели стабильности? Теперь хлебайте ее ситечком.

– Обман. Везде сплошной обман! И если ты со мной не согласен, то тебя тоже обманули.

– А мне недавно довелось постоять в очереди среди наших старичков-пенсионеров. Вот уж кому не позавидуешь. Продукты покупают самые дешевые, экономят на всем. Д-да… не дай бог, эти горемыки получат что-то лишнее – налоговая застрелится в полном составе.

– И все ж таки меня давно теребит вопрос. Вот попал человек во власть, обосновался, упрочился. Он только после становится мудаком или туда изначально берут только мудаков?

Он перечислил фамилии известных всей стране чиновников:

– Кто вообще все эти «русские»? Почему они так нагло рулят нашей страной?

– Истину говоришь. Я бы, кстати, вычеркнул из списка последнего.

– Почему?

– У него хотя бы хватило «совести» нахапать бабла, успокоиться и свалить в закат, прекратив раздражать бывших сограждан. А вот остальным до сих пор мало!

– Да-а… Догнать и перегнать Португалию у тандема не получилось. Зато по отсталости обогнали Зимбабве…

«Старик» Устинов, когда ему не спалось, вечно о чем-то спорил с двадцатидевятилетним парнем из глухой уральской деревни. То о политике, то об экономике, в которой оба почти не соображали. Или о бытовых мелочах.

Очнувшись от своих воспоминаний, Павел лежал с закрытыми глазами и слушал.

– …Да-а, и ничего им не делается. Все хапают, хапают, хапают… И когда наконец нажрутся досыта?

– Как говорил покойный Трахтенберг, деньги не пахнут.

– Может, и не пахнут, только нам от этого не легче, – проворчал Борис Устинов. – Вон давеча огромный ледокол достиг Северного полюса с олимпийским огнем. Неужто не жалко им тратить такие деньжищи на дешевый спектакль? Говорят, что в нашей стране две беды – дураки и дороги. Нет, Анатолий! Беда только одна – дураки. А дороги – чисто следствие.

– Это верно, – не стал возражать пулеметчик. – Вот скажи мне, Боря, кого в нашей стране больше: бедных или богатых?