Остров террористов - Александр Тамоников

Путана плюхнулась за свободный столик, стала присматриваться к посетителям. Пронырливый взгляд воткнулся в Андрея. Он покачал головой — вроде все понятно. Не Болгария, где этот жест понимается наоборот. Он допил пиво, бросил на стол несколько купюр и покинул заведение.

Стук в дверь раздался через десять минут. Белобрысая путана вплыла в номер, хотя он и стоял на пороге. Она его просто грудью переставила! Сваи бы забивать такими людьми.

— Привет, — небрежно бросила путана, с кряхтением взбираясь на подиум.

— Эй, стоп, — опомнился Андрей. — Мэм, сюда нельзя, я же вам ясно дал понять!

— Да ладно, что ты, мужчина, сегодня скидка, — обрадовала белобрысая и стала расстегивать пуговицы на тонкой блузке. Андрей ужаснулся, меньше всего данную особу хотелось бы видеть голой!

— Мэм, выйдите из номера! — рыкнул он.

— Да здоровая я! — возмутилась проститутка. — Проверялась же! Мужчина, ты что, я же местная, меня все знают! У меня и презерватив есть! Ну, что ты как неживой — один ведь живешь! Совсем у тебя с этим плохо? — путана всмотрелась ему в глаза, поворошила его волосы. Андрей напрягся. — Не в твоем вкусе, да? — констатировала путана. — Стройных подавай, красивых, большеглазых? Ну, уж извини, какие есть. Слушай, а может, ты… того? — поразила ее внезапная догадка.

— Ага, того, — вздохнул Андрей. Чего не сделаешь, чтобы избавиться от этих назойливых проституток?

— Серьезно? — изумилась девка. — А на вид не скажешь… Вроде не такие должны быть геи. Хотя кто вас знает, убогих… Господи Иисусе, куда катится этот мир? — жалобно посетовала жрица любви. — Ладно, не буду тебя мучить, а то совсем перепугался.

Она застегнула блузку и потащилась к выходу. Получать подобные отлупы ей, видно, было не в диковинку. «И на что живет?» — мелькнула жалостливая мысль.

— Подожди минутку, — сказал он.

— Жду, — вздохнула путана, взявшись за дверную ручку. — Передумал, что ли? Обещаю море удовольствия, паренек.

— Как тебя зовут?

— Арабелла, — девица горделиво задрала курносый нос.

— Да ладно, оставь при себе эти сценические псевдонимы, — поморщился Андрей, — настоящее имя как?

— Нэсси, — потупилась девица.

Андрей проглотил смешинку. Действительно, кому охота ассоциироваться с чудищем? Хотя, если вдуматься, чудище и есть…

— Дело у меня к тебе, — доверительно сообщил Андрей, — нужно человека одного найти, но при этом не трепать языком и не нервировать добропорядочную публику. Ты же местная, ориентируешься в здешних условиях? Можешь тайно разыскать человечка? А я заплачу. Тебе же все равно зарабатывать надо.

— Выкладывай, — подумав, заявила Нэсси. — Кого ищешь-то?

Он показал ей фотографию в телефоне. Двое мужчин высовывались из открытых окон «Ровера».

— Который? — не поняла путана.

— Молодой.

— Ишь ты, — подивилась она, — симпатичный… Кто такой? Зачем он тебе? Вроде не из наших он краев…

— Да понимаешь, такое дело… — замялся Андрей, — да он не местный… В общем, парень это мой. Поругались, он сбежал. Хочу найти и помириться.

— Фу, — поморщилась путана. — Ты в самом деле из этих… Знаешь, парень, это у вас там в Лондоне любят геев, а у нас не очень. Твое счастье, что я не мужик…

— А деньги у вас любят?

— Намекни, о какой сумме идет речь? — Глаза путаны заблестели, она даже живот втянула.

— Сколько берешь с клиента?

— Ну, по-разному… — Нэсси стала жеманничать. — Бывает, что в десятку укладывается, бывает, что и сотни мало…

— Короче, двести фунтов — и ты мне этого человека приносишь на блюдечке. Телефон есть? Давай перегоню тебе фото. И номер мой усвой.

Озвученная сумма путану впечатлила. Она собралась сыграть на повышение, но язык не повернулся. Сглотнула, порылась в крохотном перламутровом ридикюле, достала смешной розовый телефон.

— Да уж, ты, парень, действительно влюбленный по самые бронхи…

— Увидишь паренька — к нему не подходи, сразу мне звони. Понимаешь, у него очень хрупкая душевная организация, может испугаться. И еще, Нэсси. Если все сделаешь правильно, никому не разболтаешь и выведешь меня на этого мужчину — будет бонус в размере ста фунтов…

— Что же ты сразу не сказал, солнце мое ясное! — Путана подпрыгнула от радости. — Ну, все, побежала работать, — она подлетела к двери, схватилась за ручку, как-то смутилась. — Слушай, а ты точно не хочешь? Давай хоть даром, а? Я не скажу твоему любовнику…

Ночью шел сильный дождь, ветер налетал порывами. Скрипели разболтавшиеся водосточные трубы, постукивала черепица. К утру осадки прекратились, но городок накрыла плотная хмарь с изморосью. Пришлось сунуть в карман скрученный дождевик из тонкой клеенки. Андрей спустился в фойе, кивнул старику Макдафу, который с отсутствующим видом рылся в бумагах и односложно отвечал мужчине в полицейской форме. Тот был сухощав, с большими, прижатыми к вискам ушами. На голове красовалась фуражка с белыми шашечками на околыше и вытянутым козырьком. Поверх формы он носил водонепроницаемый плащ с откинутым капюшоном. В мужчине было что-то хищное, его присутствие тяготило старика. Беседа подошла к концу — страж порядка смерил подозрительным взглядом Андрея, повернулся и ушел, не попрощавшись. Старик облегченно вздохнул, чертыхнулся.

— Полиция беспокоит, сэр? — спросил Андрей.

— Да ну его, — отмахнулся старик Дункан. — Это Бруно Маклойд, начальник местной полиции. Должность получил, заважничал, теперь нас всех в цент не ставит. Вечно ходит, придирается, вынюхивает…

— Вы его не любите, я по лицу заметил.

— А за что его любить-то? — фыркнул старик. — Я Макдаф, он Маклойд. Наши кланы еще с 14-го века враждовали, местные земли поделить не могли. Пришлые они — Маклойды, угодили чем-то их бароны королям Стюартам, дали они им законное феодальное право на землю. А мы, Макдафы, испокон веков на этой земле — всех объединяли общие предки. Бились смертным боем — столько крови пролилось, что королю пришлось вмешаться. С 16-го века стычек больше не было, но вражда осталась. Все века друг от друга нос воротим. Маклойды так и норовят Макдафам какие-нибудь гадости сделать… Не все они такие заносчивые — Маклойды, есть и нормальные люди среди них, но этот экземпляр… — старик недружелюбно посмотрел на дверь, закрывшуюся за полицейским. — Да и он, этот Бруно, гнилой какой, мутный тип. Перед начальством выслуживается, а сам какими-то темными делами занимается.

— А сегодня зачем приходил?

— У дочки моей клочок земли на острове Фергюсс — и у него по соседству. Лошадки, видите ли, моей Агнес топчут его землю… Да лошадки моей Агнес через такой забор, как у него, сроду не перепрыгнут… А еще выяснял, кто из чужих в последнее время в Лох-Аллен приехал. Спрашиваю: зачем тебе? — а он не отвечает. Про вас, сэр, спрашивал и про того чеха, что вчера заехал за час до вас. Можно подумать, по вам не видно, что вы не преступники…