Зачистка под ноль - Сергей Зверев

Гермес уже принял решение об отправке группы в Чикаго, отдел обеспечения тактических операций привычно начал готовить документы, визы, легенду… И тут последовал отбой.

Американской агентуре удалось достаточно быстро выяснить, что профессора Абрахама Тайлера в США нет уже третий месяц. Взял отпуск. И едва не сорвал курс лекций в своем родном Чикагском университете – кстати, одном из самых уважаемых высших учебных заведений США, да и всего мира, основанном еще в девятнадцатом веке Джоном Рокфеллером. Похоже, ректорат относится с повышенным пониманием, даже трепетом, к житейским и профессиональным трудностям профессора Тайлера.

Также выяснилось, что профессор Тайлер из Чикаго через Нью-Йорк вылетел в Париж. Следующая его остановка – в Лондоне, в отеле «Беркли» класса пять с плюсом, чересчур дорогом для американского профессора. Там он прожил две недели и съехал. Куда он двинул дальше – загадка, которую предстояло разгадать Владу с Тунгусом.

Теперь первоначальная задача состояла в том, чтобы отработать профессора Абрахама Тайлера, выяснить, где он побывал, чем занимался, с кем общался. И, главное, где находится в настоящий момент.

Приоритет проекта был повышен. Теперь в распоряжении Влада были все ресурсы «Пирамиды» и практически неограниченные финансовые средства, которые, впрочем, надлежало тратить с умом и без загулов. И овчинка должна была стоить выделки.

Влад мог запрашивать помощь любой из резидентур «Пирамиды». В том числе лондонской. Чем он и пользовался в полной мере без всякого стеснения.

В Англии у «Пирамиды» исторически были хорошие позиции, часть из которых досталась ей в наследство от Службы внешней разведки Советского Союза. Встречаться с представителями резидентуры Влад не имел права из-за риска засветиться самому и засветить агентов или связных. Это неудивительно: для любой спецслужбы агентурная сеть, притом зарубежная, – это святая святых, и к контактам с нею даже проверенных сотрудников допускают только в крайнем случае. Тут такого случая не было. Схема взаимодействия была проста и эффективна. Влад отсылал поручения в соответствии с реалиями века – зашифрованными пакетами информации через электронную почту и прочие хитрые электронные финтифлюшки. Его запросы отрабатывались. Резидентура, добыв информацию, аналогичным способом сбрасывала ее заказчику. На случай крайней необходимости были предусмотрены старые добрые тайники – как в нормальном шпионском романе.

Надо отдать должное лондонской резидентуре, все запросы она отрабатывала быстро и качественно. Похоже, агенты обладали массой полезных связей в полиции и различных государственных структурах. Во всяком случае, закрытая конфиденциальная информация шла потоком.

Задача Влада и Тунгуса состояла в предварительной отработке информации и выработке дальнейших планов. Для более глубокого анализа данные сбрасывались в штаб-квартиру «Пирамиды», и там уже за нее брались системные аналитики.

Количество пока не переходило в качество. После Лондона профессор Абрахам Тайлер как сквозь землю провалился. Хуже всего, что по Евросоюзу он мог мотаться без ограничений – долой границы и преграды. Единой регистрации нет, выяснить маршрут практически невозможно. Но чем-то он должен расплачиваться… Его кредитка давным-давно нигде не мелькала – машины в прокат не брал, авиабилетов не приобретал, за сигареты не расплачивался. Вряд ли он все это время жил на наличные. Уже странность. Хотя всякое бывает…

– Ну где же ты, сволочь американская? – Тунгус щелкнул пальцем по экрану ноутбука, на котором застыло изображение беглого профессора. – Слушай, я вот что подумал. А может, зря мы напрягаемся? Может, все проще – человек рванул в Европу в отпуск – и загулял от души. А сам не при делах и ни в чем не виноват.

– Старая дурацкая песня такая была: «Она по проволоке ходила, а он ни в чем не виноват».

– Вот именно. А мы долбим толоконными лбами кирпичную стену. Что подсказывает тебе твоя интуиция? – К интуиции Влада Тунгус относился с уважением, ибо она не раз заявляла о своем существовании и показывала выход из тупика.

– Моя интуиция говорит, что мы его рано или поздно найдем. И все узнаем…

* * *

Было воскресенье, и лондонцы – работающие, безработные, гости английской столицы – высыпали на овеянные веками улицы бывшей столицы мира. К вечеру коренные англичане, гордые тем, что родились в самой важной стране на Земле, осядут в бесчисленных пабах, где предадутся любимому занятию – залить в себя несколько пинт пива, погорланить нечленораздельно какие-нибудь кретинские песни, а потом засветить кому-нибудь в глаз. Англия стремительно превращалась в страну надутых пивом, прыщавых неопрятных гопников, которых здесь называют чавами и поголовье которых стремительно растет. Чав – это чудо в растянутой майке, с жидкой бороденкой, рахитичным лбом, с бутылкой в руке. Чав – это жопастая толстомясая и страшная, как атомная война, деваха, рыгающая, сосущая из горла какое-то пойло и гогочущая в компании единомышленников. Чав – это футбольный фанат, уничтожающий все на своем пути. На их фоне индийские мигранты и исламские фундаменталисты выглядят куда как привлекательнее. К вечеру тротуары будут забросаны упаковками кебабов, пустыми бутылками и залиты блевотиной. Когда же чопорная Британия стала Британией бухой?

Тунгус Англию не любил, а англичан вообще не переваривал, считая их отрыжкой некогда великой нации. Но сам город Лондон уважал – в нем еще остались тени британских традиций, которые можно различить в архитектурных узорах старинных зданий, в раскинувшихся зеленых парках, в двухэтажных автобусах, традиционных телефонных будках и почтовых ящиках.

– Нейтронная бомба, – прошептал он, едва не столкнувшись с компанией поддатых чавов, которые, к счастью (для них), еще не налопались столько, чтобы жаждать чьей-то крови, но уже метали в стены пустые бутылки и пока еще осторожно присматривали кандидатов на жертву, которую можно изметелить ногами. Полиция давно уже и не думала бороться с этой гопотой.

Действительно, хорошая вещь – нейтронная бомба. Школа стоит, а учащихся нет. Биг-Бен на месте, а всю быдлоту вымело нейтронным излучением.

Тунгус мечтательно улыбнулся, еще раз проверился и занырнул к тайнику, расположенному в пустом дворе. Извлек оттуда очередную обещанную посылку. Информационный пакет едва влез в достаточно емкий накопитель.

Вернувшись в логово, Тунгус загнал информацию в ноутбук и декодировал ее. И горестно вздохнул, представив, что ему придется перелопачивать этот громадный массив видеозаписей.

– Ты посмотри, сколько здесь всего! Это ж надо обработать. Каторга. Галеры! – воскликнул он.

– Архипелаг ГУЛАГ, – кивнул Влад.

Вся Европа находится во власти видеокамер. Полицейские «глаза» висят на перекрестках и в местах сосредоточения народа. Банкиры и владельцы офисных зданий записывают своих посетителей, а также суету на автостоянках перед офисами. Людей записывают в кабаках, в отелях, в боулингах. Их изображения попадают в какую-то виртуальную реальность, в странный параллельный мир. Все граждане находятся под колпаком, но их это особенно не заботит, если они в ладах с законом. И если не играют в шпионские игры…