Зачистка под ноль - Сергей Зверев

Но королевские войска выжидали. Пару суток никаких действий не предпринимали. Накапливали силы. На взлетные полосы постоянно садились самолеты. Войска расширяли плацдарм.

Пару раз подобравшиеся поближе к аэропорту гвардейцы пытались атаковать транспортные самолеты с помощью ПЗРК, но, к счастью, промазали. И были уничтожены специальными антипартизанскими сводными подразделениями, задачей которых было не дать мелким группам просочиться в окрестности аэропорта.

Антипартизанские подразделения набирались опыта и с каждым днем все эффективнее действовали путем организации засад, действий маневренных групп и патрулирования. Боевой работы было невпроворот, но зато они постепенно отбили у гвардейцев охоту шастать по окрестностям.

Великанову все это время тоже скучать не приходилось. Он был занят увлекательным и таким хорошо знакомым делом – забрасывал разведывательные группы и анализировал поступавшую от них информацию. Постепенно вырисовывалась система обороны противника, данные о его численности и вооружении. А заодно возникал и формировался план операции.

– Знаете, на какие стадии можно разделить подготовку и проведение войсковой операции? – спросил Великанов У Хтай Аунга, когда после толкотни и шумихи очередного совещания они ненадолго остались одни в штабном помещении.

– На какие? – с интересом посмотрел тот на него, ожидая услышать какие-то откровения из русской военной науки, благодаря которой победили Гитлера.

– Запугивание. Запутывание. Операция. Наказание невиновных. И награждение неучаствовавших.

Адмирал посмотрел на него удивленно и непонимающе. А потом расхохотался. Что означало одно: неписаные армейские правила и законы универсальны для всех времен и народов.

Но времени на шутки не было. Шла подготовка силовой акции по освобождению Лупаны. В форпосте уже скопилось несколько тысяч военнослужащих, немножко бронетехники. И даже артиллерия – правда, по большей части полковые и ротные минометы и стопятимиллиметровые пушки. Боеприпасов должно было хватить с лихвой.

– Ну что ж, можно приступать к выдавливанию поганых предателей и отщепенцев. Они надолго запомнят свою наглость, – подытожил адмирал У Хтай Аунг на итоговом, перед наступлением, совещании в штабе. – И тем немногим из них, кто выживет, будут в ночных кошмарах являться солдаты королевских Вооруженных сил!..

* * *

Утром на реквизированном транспорте, который нашли в аэропорту, и на бронетехнике колонны двинулись к городу. Двигались неторопливо, как положено – дозоры, инженерная разведка. На каждый выстрел отвечали массированным огнем. Головной дозор вступал в боестолкновения, но не очень активные. Передавили одну засаду. Потеряли бронемашину – рванул заложенный у обочины фугас. Вертолеты барражировали, прикрывая колонну сверху.

Перед первыми линиями обороны королевские войска рассредоточивались и начинали прощупывать противника. Пока не слишком активно, приберегая боеприпасы, обрабатывать позиции и огневые точки. Все шло по военной науке. Им отвечали огнем. Вздымалась развороченная снарядами земля, летела бетонная крошка и части человеческих тел. Грохотало, взрывалось, горело. Людей жестоко перемалывала война. Потери были взаимные, но пока небольшие.

А в это время Великанов смотрел на здание городского совета в конце улицы, перед которым были навалены мешки и обустроены пулеметные гнезда.

Защищало штаб повстанцев не очень много народу. Основные силы были оттянуты на оборону окраин, где ожидался прорыв.

В центре города царила суета, местами переходящая в хаос. Носились машины с развевающимися флагами «Единого союза Тшаны». Слонялись отряды или одиночные бойцы – кто в джинсах, рубашках и сандалиях, а кто в пятнистом камуфляже с погончиками со знаками различия – восьмиконечными звездами и четырехполосными разноцветными повязками на рукавах. Красивые такие повязки. У Великанова и его бойцов, вышедших к штабу, были точно такие же.

В аэропорту после его захвата обнаружили достаточно атрибутов, флагов, знаков различия и агитационных материалов «Единого союза». Теперь на древке над джипом, в котором сидел Великанов, гордо реял четырехцветный флаг Тшаны, а на груди и рукавах его солдат красовались эмблемы Союза. И, самое смешное, никто из боевиков даже не заподозрил подвоха. Еще одна группа, вооруженная до зубов и разношерстно одетая, никого здесь удивить не могла. Этот трюк был с успехом провернут в операции в Ашхаме и, похоже, срабатывал и здесь.

– Мы зашли с тыла, – послышался в наушнике голос командира второй штурмовой группы.

– Ну, лишь бы не было дождя и бомбежки, – выдал Великанов очередной армейский афоризм и кивнул: – Начинаем!

Он поправил камуфляж и вылез из джипа. К нему присоединилось еще пятеро человек, стоявших в сторонке. Они направились к штабу. Охранники заволновались. В сторону группы теперь глядели два пулемета.

– Пропуск, – потребовал гвардеец с автоматом, оберегавший массивные двери.

– Я представитель генерала Вэя, – высокомерно кинул Великанов, знавший, что к своим подельникам гвардейцы относятся с презрением и настороженностью. Союзниками их считали ненадежными и временными. – К командору Бвару!

– Командор на передовой, – гордо изрек гвардеец, будто это не командир, а он сам лежал сейчас в окопах и огнем останавливал наступление ненавистного врага. – Я могу передать сообщение.

– Не стоит.

За считаные мгновения Великанов умудрился выхватить заранее взведенный пистолет – гвардеец рухнул с дыркой во лбу – и швырнул в сторону пулеметчиков гранату. Кольцо по афганской «хитрушке» было закреплено в разгрузке и автоматически выскакивало при выхватывании гранаты.

Захлопали выстрелы. Спецназовцы ликвидировали оставшихся охранников, не успевших сделать ни единого выстрела. С тыльной стороны здания тоже загрохотали выстрелы – там вторая штурмовая группа рвалась в штаб.

Внешнее охранение передавили быстро. Дальше – в здание. Там народу полно, и все вооружены. Но инициатива не на их стороне. Они дезорганизованны и растерянны. Поэтому сейчас их роль – жертвы!

Правило одно – не заходи в дверь, не постучавшись вежливо ногой и не дав свою визитную карточку, то есть пару гранат. Стандартная зачистка. Так зачищали еще дворец Амина в Кабуле. Единственно, что плохо – большой расход боеприпасов и гранат, но можно было разжиться ими и здесь.

Кабинет, где устроились штабники и узел связи, располагался на втором этаже. Учитывая задачи операции, тут предстояло действовать филигранно.

– Сдаетесь – остаетесь живыми! – крикнул Великанов, стоя в стороне от закрытой двери.

Ответом послужила прошившая деревянную дверь и осыпавшая штукатурку очередь. И крики типа «баптисты не сдаются».

Дверь не заперта и распахивается от удара ногой. В проем – пару светошумовых гранат. Пока враги искренне полагают, что уже умерли – заскочить, повязать. Сделано! В результате узел связи цел и невредим. И трое, судя по обилию и размеру восьмиугольных звездочек, не маленьких шишек в плену.