Не злите спецназ! - Александр Тамоников

Трепанов открыл папку:

— Вот этот вопрос разведка проработала неплохо. Итак, главарь банды — Абдулахад Бегради. Начальник охраны…

— Вот, — перебил полковника майор, — начальник охраны. Значит, кем-то он командует? Не двумя же «духами» на верхнем северном посту…

— Наверняка. Но я с твоего позволения продолжу.

— Конечно, товарищ полковник, извините.

— Начальник охраны, некий Харун Туркай, и начальник склада Гендал Душани. Названные лица проживают в доме-резиденции. В мазанках подножия северного склона, прямо под верхним постом, — рядовые «духи». Бывшая крепость имеет свой колодец. Питание доставляется из Мельмена.

— Значит, и в Мельмене талибы?

— Нет, Мельмен — обычный кишлак. Моджахеды Бегради покупают продукты у местных жителей.

— Следовательно, помощи из Мельмена Бегради получить не может?

— Нет. Только из Пули-Хумри, но и это еще не факт. Однако даже если рассматривать вариант подходов боевиков из Пули-Хумри, им потребуется не менее двое суток, чтобы выйти к Турганскому ущелью.

— Ясно. Кроме одного и основного вопроса: откуда наносить главный удар по базе Абдулахада Бегради?

— Остается западное направление.

— Это если подтвердятся данные разведки по местности.

— Вот сам все и посмотришь, все спланируешь.

— А на кой черт тогда нужен штаб при «Совете шести»? Определять общие задачи?

Трепанов встал, прошелся по кабинету.

— Валера, штаб только организуется. Операция «Восточный вояж» носит, если можно так выразиться, пристрелочный характер, чтобы отряд получил какой-то опыт совместных действий. Со временем все устаканится, и подразделение будет наводиться точечно на определенные цели. А пока, как и в любом деле, на начальном этапе возможны просчеты.

— Естественно, — усмехнулся Седов, — когда-нибудь все устаканится и в организации применения отряда будет наведен порядок. Вот только останется ли до этого времени само подразделение? Хотя о чем я спрашиваю… Вместо нас наберут других профессионалов. А мы, получается, как экспериментальный состав…

— Не говори глупостей. Никто не собирается ставить эксперименты на отряде «Z». Да этого не допустил бы генерал-полковник Белоногов.

— Хорошо, Александр Владимирович. Будем считать, что подразделение проводит боевые операции, имеющие второстепенной, а возможно, и первостепенной целью отработку согласованного взаимодействия профи из разных стран Европы. Вот только для стажировки задачи ставятся далеко не учебно-боевые…

— А в иных условиях в кратчайшие сроки суперотряд не сформировать.

— Вот как? Суперотряд… Сильно сказано. Как в американских боевиках. Нам бы еще пару-тройку универсальных солдат-роботов с возможностями терминаторов…

— Я оценил твой юмор. Давай вернемся к теме.

— А разве мы не все обсудили?

— Надо определить временной график решения задач операции по второму, афганскому направлению.

— Вы же понимаете, он будет настолько сырым, что им можно пренебречь.

— И все же план, что пойдет на утверждение Белоногову, должен быть отработан по времени. Пусть даже по ориентировочному.

— Хорошо. Значит, вылет отсюда завтра в 5.00… Сколько лететь на «Ми-8» до квадрата 44–30?

— В 9.40 по афганскому времени отряд должен прибыть в квадрат.

— Так, 9.40 — высадка. Двадцать минут на ориентирование, постановку задачи, определение маршрута исходя из реальной обстановки. До исходного рубежа идти около девятнадцати километров по плато, применяя повышенные меры безопасности… Следовательно, на марш до балки уйдет не менее пяти часов. Ориентировочно к рубежу, если ничего не произойдет, подразделение должно выйти где-то часам к трем пополудни. До четырех — большой привал и обед. В 16.00 я отправлю вспомогательную подгруппу к району спуска в ущелье. Группе предстоит пройти — если она должна войти в ущелье в полутора километрах от базы Бегради — километров пять, возможно, больше. Следовательно, подгруппа должна войти в ущелье где-то в 18.00. Полчаса на рассредоточение, осмотр местности, период ожидания. Далее — выход гранатометчика на южную вершину. Еще как минимум часа полтора…

— Возьмем два часа. Бойцу придется заходить к ущелью из глубины южного направления, чтобы не попасть под контроль часовых северного поста.

— Два часа… Это получается 20.00. Причем гранатометчик не занимает позицию атаки, ограничиваясь подходом и укрытием в непосредственной близости от ущелья.

— Согласен. — Полковник Трепанов делал отметки и ставил ориентировочное время прямо на карте.

— В ночь к посту пойдут ликвидаторы… Так, а что у нас с людьми получается? Кого мне ставить в подгруппу?

— Это, Валера, ты сам решай.

— Решаю… Если западное направление считать второстепенным, то там хватит и трех человек. Четвертый уйдет на южную вершину. Четверо задействованы. Два ликвидатора на пост; с ними боец, вооруженный «РПГ». Далее на посту остаются два человека, один отойдет. Получается, в деле на момент начала операции будут задействованы шесть человек. Половина отряда… Остается еще шестеро минус врач и компьютерщик, которых определим в резерв. Четверо. Ну что ж, расклад вполне приемлемый. Если займем вершины и заблокируем базу Бегради с запада, а восток будет прикрыт сложным рельефом дна и склонов ущелья, то задача вполне выполнима. Но предупреждаю сразу: тотальное уничтожение базы Бегради отряд провести не сможет. Часть моджахедов прорвется на восток, и преследовать их мы будем не в состоянии.

— Этого от отряда не требуется, — сказал Трепанов, — рядовые «духи» интересуют руководство постольку-поскольку. Но вот господ Абдулахада Бегради, Харуна Туркая и Гендала Душани вы обязаны ликвидировать.

— А если и они прорвутся, то нас всех расстреляют?

— Прекрати, Седой, мне не до твоих идиотских шуток. Прорыв Бегради будет расценен как частичное выполнение задачи. Со всеми вытекающими отсюда последствиями… Тебя никто не снимет, не надейся, и отряд не расформируют, а вот Белоногову достанется по полной.

— Ну, если так, то придется валить главарей банды по-любому. Не подставлять же генерала…

— Вот. И это очень хорошо, что ты понимаешь, какие могут быть последствия частичного выполнения задач по второму направлению.

— С планом закончили? — спросил Седов.

— В принципе да. Я его еще немного подлакирую для доклада в Москву. Думаю, у Белоногова вопросов к нам возникнет много, но он не станет их задавать, понимая, что ответа на них не может в данной ситуации дать никто… Ну, а перед вылетом посмотрим — может, все-таки из Москвы еще сбросят что-нибудь, достойное внимания. Хотя надежды на это мало. Время уточнят, чтобы не молчать, и всё. Впрочем, поживем — увидим. Ты можешь быть свободен.