Барракуда - Сергей Зверев

— Да, патронов у нас негусто. — Лавров вытряхнул из рюкзака несколько гранат.

— Что мы имеем?

— Четыре гранаты и два полностью снаряженных рожка.

Поделив поровну оставшиеся «лимонки», десантники углубились в лес. Первое, что бросалось в глаза, были следы, петляющие между деревьев. Лавров присел на корточки, всматриваясь в огромный отпечаток узорчатой подошвы.

— Здесь не только корейцы, — поднявшись, произнес он, — у всех корейцев маленький размер ноги и обувь соответствующая, а здесь сорок пятый размер, не меньше.

— Думаешь, пилот?

— Возможно.

Прячась за стволами деревьев, десантники пробрались к делянке. Среди пней, взобравшись на горку свежей земли, стоял Ли Эр Йон. Десятки корейцев, обступившие горку, слушали его с огромным интересом, все время кивая головами в знак согласия.

— У них что, митинг?

— А вон и пилот из «Ростехвооружения».

Испытатель выделялся из многочисленной толпы корейцев высоким ростом, что сразу заметил майор. В отличие от корейцев, он смотрел на Йона со скучающим видом, словно все происходящее вокруг мало интересовало его.

— Ну что, будем брать?

— С нашим-то запасом патронов… — с сомнением произнес Лавров.

— Что ты предлагаешь?

— Ждать.

Наконец речь Йона кончилась, и корейцы бросились к штабелю бревен.

— А вот и вертолет. — Лавров улыбнулся.

— Хитро они придумали.

Вскоре десантники заметили подъезжающий к делянке «Урал». Корейцы, подбежавшие к машине, принялись вытаскивать из кузова ящики с эмблемой Красного Креста.

— Так вот в чем дело! — Лаврова словно осенило.

— Под видом гуманитарной помощи…

— Смотри!

Йон передавал пилоту конверт.

— Продался, сволочь.

— А какой довольный.

Как только во все ящики было упаковано оборудование, десантники заметили, как Йон протянул пилоту пачку каких-то бумаг.

— А это еще что такое?

— Не знаю, — задумчиво произнес майор.

Неожиданно у Лаврова возникло неприятное чувство, как будто кто-то сверлил взглядом его спину. Такое чувство появлялось у него нечасто, в основном где-нибудь в городе, когда пешеходы оглядывались и глазели на него.

Майор замер, вслушиваясь в чуть различимое дыхание, доносившееся из-за его спины. И если бы он сейчас был на улице, то безо всяких раздумий повернулся бы и встретился взглядом с любопытным прохожим. Однако он находился в лесу, в самом логове корейцев, и любое неосторожное действие с его стороны могло стоить жизни.

— Мы на прицеле, — еле слышно проговорил майор, — только не оборачивайся.

— Опять предчувствие?

— Я серьезно. — Лавров без резких движений потянул на себя ремень автомата и нащупал пальцем спусковой крючок. — На счет «три» разбегаемся в стороны.

Барханов не стал спорить. Он сделал вид, что ничего не произошло, и продолжал смотреть на делянку.

Лавров закрыл глаза, просчитывая в голове алгоритм дальнейших действий. Не надо было иметь глаз на затылке, чтобы догадаться, что сзади кто-то стоит. У майора не оставалось другого выбора, как рискнуть и попытаться вырваться из западни, пусть даже придется попасть под вражеские пули. Иначе думать и размышлять будет уже поздно. К тому же противник находился в более выгодном положении, чем он сам. Можно было взвешивать все «за» и «против», но в подобной ситуации это было бесполезной тратой времени.

— … три.

Раскрыв глаза, он прыгнул в сторону, перевалился на спину и выстрелил короткой очередью наугад. Ствол «АКМа» запрыгал, пули впились в стволы деревьев, ощерились мелкие щепки.

— Справа! — во все горло заорал Лавров.

Барханов перекатился по снегу и, вскочив на ноги, схватил замешкавшегося корейца за горло. Он замахал руками, как пловец, ставивший рекорд на олимпиаде. Старлей выставил вперед ногу и уложил его лицом в снег, после чего сильно надавил коленом на шейные позвонки.

Неожиданно застрекотал пулемет, вытащенный корейцами из «Урала». Десантники бросились на землю, прикрыв головы руками. Лес наполнился шумом и грохотом. Казалось, что началось землетрясение.

— Какого черта? — перекрикивая пулемет, спросил Барханов.

— Не знаю…

— Ты, как всегда, умеешь успокоить.

Пулемет захлебнулся, требуя заправки новой ленты.

— Бежим!

Десантники вскочили на ноги и сломя голову бросились к дому. Не прошло и десяти секунд, как пулемет застрекотал снова. Но майор и старлей уже успели преодолеть открытое пространство. Забежав за дом, они перевели дух.

— Будем возвращаться к машине. — Лавров отщелкнул пустой рожок от автомата. — У тебя остались патроны?

— Есть немного. Поделимся.

Десантники заслышали голоса и лай собак, неотвратимо приближающиеся к дому, за которым они только что укрылись. Принять бой здесь и сейчас было бы равно самоубийству.