Точка возврата - Альберт Байкалов

– Ты?! – Она повеселела. – Сам небось в розыске?

– Мешать не буду, – продолжал настаивать Антон. – Просто сопровождать. Дело опасное. Вдруг что нароешь? Поверь, люди, убившие такую знаменитость, если их оставили жить или они не умотали за границу, следят за ходом расследования.

– Хорошо. – Она неопределенно пожала плечами. – Я подумаю.

Антон допил чай и отставил чашку в сторону.

– Спасибо, замечательный напиток.

– Еще налить?

– Мне пора. – Он поднялся. – Давай договоримся, ты никуда без меня не едешь.

– Уговорил.

– Дай слово! – Антон придал лицу шутливо строгое выражение.

– Даю.

Был полдень. Если все идет по плану, новости с материалом по НТК вышли в эфир два часа назад. Антон прошел через проходную вместе с первыми посетителями, которые толпились в ожидании установленного больничным распорядком времени. На всякий случай, как бы невзначай, запомнил лица людей. В основном это были немолодые женщины. Двое оживленно разговаривающих мужчин с пакетами фруктов не походили на убийц. Но кто знает. Если это профи, то будут вести себя именно так. Только в кино киллеры имеют характерную внешность злодеев, мощные плечи и постоянно стреляют по сторонам холодным и колючим взглядом. В жизни все с точностью наоборот. Убийцы могут выглядеть как физически немощные очкарики или рассеянные увальни, да как угодно…

Он успокоился только тогда, когда из вестибюля парни направились в другое крыло здания.

В хирургическое отделение Антон вошел в белом халате и бахилах и тут же чуть не упал со смеху. Рядом со столом, за которым сидела дежурная медсестра, стоял Дрон. В зеленом костюме хирурга и такой же шапочке, со свисающей на грудь маской, надетом на шею фонендоскопом, это чудо о чем-то говорило. Вид его был серьезным. Это еще больше придавало колорита майору. Даже оказавшись в плену боевиков, Дрон продолжал шутить. Об этом, не без восхищения, рассказали после оказавшиеся в руках спецназовцев бандиты.

Антон неторопливо подошел к столу.

– Здравствуйте. – Он оглядел коридор.

– Добрый день. – Брови Дрона съехались на переносице. – Вы к кому?

– Собственно говоря, к вам.

– Ко мне? – Лицо Василия вытянулось от удивления.

– Вы не так меня поняли. – Антон начал злиться. – У меня здесь родственник. Хотел с вами проконсультироваться по поводу его состояния.

– Пойдемте, – пожал плечами Дрон и направился по коридору. Они остановились у дверей с табличкой «Ординаторская».

В небольшом помещении стояли несколько столов, шкаф, топчан.

– Врачи на обходе. – Дрон снял шапочку и плюхнулся на стоящий у стены стул.

– Наш Кастрат в палате один? – ответив на рукопожатие, спросил Антон.

– Нет. – Дрон покачал головой. – Там четыре человека. Один из них – Банкет.

– Хорошо. – Антон опустился на топчан. – Никто не поймет, к кому именно я заходил?

– А кого ты опасаешься?

– Например, медсестры. – Антон удивился вопросу. – Они меняются через сутки. Ничего не стоит вычислить эту девчонку, сделать страшное лицо, и она расскажет не только о том, что здесь засада, но и опишет начальника, который периодически наведывается с проверкой. А у меня сын, жена…

– Знаешь, о чем я сегодня подумал? – нахмурился Дрон. – Надо было сюда реальных врачей ставить. Будто новенькие пришли. Пусть бы и работали. Есть Москит. В группе Поплавского второй. Так со всего отряда человек шесть наберется.

– Никто не позволит лечить им людей, если они находятся за штатом больницы, – отмахнулся Антон, давая понять, что тема закрыта.

С минуту поразмыслив, он встал.

– Проводи меня к Кадыку.

– Доктор, – едва они вошли, простонал Банкет, – утку дай!

– А гуся не хочешь? – Дрон прошел к дальней от окна кровати и сел с краю.

Антон остался стоять.

Кадык с отрешенным видом смотрел в потолок. При появлении спецназовцев даже не изменил своего положения.

Антон достал из нагрудного кармана куртки небольшой конверт, вынул снимки и протянул калеке.

– Посмотри, есть ли среди них человек, из-за которого ты сейчас здесь.

Он специально заострил внимание на том, что жизнь Кадыку сломали именно террористы. Так тот быстрее заговорит. В нем появится злость, жажда возмездия.

– Он. – Кадык развернул к Антону фотографию Паду Абдуразакова.

– Точно? – недоверчиво глядя в глаза бледного как мел Кадыка, уточнил Антон.

– Я его нарисовать могу. – На скулах Кадыка заиграли желваки, а на глаза навернулись слезы. Он отвернулся к стене.

Антон наклонился к уху страдальца:

– Если бы Анна Веселова сейчас воскресла, то наверняка то же самое сказала и про тебя. Так что тебе еще повезло. Ты живой, скотина. Просто теперь размножаться не сможешь. Поверь, в этом я с Паду солидарен. – Он покосился на соседнюю кровать. – За что убили ее, так и не вспомнил?

– Приказали, – глотая окончания слов, прошептал Кадык. – Больше ничего не знаю.

Антон выпрямился и, не говоря ни слова, направился к выходу.

– Погоди! – неожиданно простонал Кадык и приподнялся на локтях.

Антон вновь вернулся к койке.

– Незадолго до случившегося Зелмах встречался с грузином. – Кадык облизал пересохшие губы. – Он называл его Бидзин. Возможно, это имеет отношение к делу.

Антон вышел за проходную и огляделся. Рядом с его машиной припарковалась «Вольво». По всей видимости, старушка совсем недавно пережила кошмар московских пробок. На погнутом бампере красовались свежие отметины от столкновения, левая фара была вся в трещинах, а номерной знак слегка вогнут. Внутри сидели трое молодых мужчин.

Он остановился у своего джипа и вынул телефон, намереваясь позвонить Фроловой, которая собиралась провести собственное расследование. Женщина была настроена решительно, и это его беспокоило. С другой стороны, она профессиональный юрист. До того как стать адвокатом, почти пять лет работала в прокуратуре. Но Ольга опередила его. Краем глаза следя за пассажирами «Вольво», он ощутил вибрацию трубки и посмотрел на определитель. Высветилось «Фролова».

– Слушаю.

– Ну что, Бетмен, – раздался приятный женский голос, – ты сейчас можешь за мной заехать?

– Не вопрос, – глядя в спину двум крепко сложенным мужчинам с пакетами фруктов, которые наконец вышли из «Вольво», ответил Антон.

– Тогда жду. – Она отключилась.

* * *

Вахид Джабраилов с Шамилем Батаевым и Лече Истрапиловым третий день находились в режиме ожидания, а говоря более простым и доступным языком, попросту бездельничали. Снятая на время операции двухкомнатная квартира принадлежала пожилой пенсионерке. Сама она временно переехала жить к дочери. Требовалась няня для родившегося внука. Сама мамаша уже через неделю вышла на работу. Вахид не переставал удивляться укладу жизни москвичей. Они полностью противоречили его представлениям о семейном быте и распределении обязанностей в семье. У него на родине для женщины на первом месте – дети и дом. Потом работа. Мужчина должен обеспечивать семью. Тем более когда ребенку нет еще и месяца. Каким он вырастет, если будет питаться разведенным в горячей воде порошком, да еще сделанным за границей? До последнего времени Вахид с завидным постоянством отправлял своей супруге деньги. Она жила в его семье. А сейчас и вовсе собирается переехать в Москву. Если верить рассказу хозяйки квартиры, ее зять получает совсем немного. Но и те крохи не доносит до дома, проигрывая в игровых автоматах.