Русская рулетка - Сергей Зверев

– Этот, бля, пидор, шнобель задрал выше крыши.

– Думает, если Матрос ему больше всех наливает, так об пацанов можно стропы вытирать.

– На хрена мы тут ковыряемся как пальцем в жопе?

– Дали бы этому лоху по рогам, он бы сразу все выложил…

– Ну, в натуре, че мы тут ищем? Терпила же сам обещал бимбы отдать.

– Да ну его на хрен, пошли отседова, тут дубарильник хуже, чем в Магадане…

Когда они вернулись, Кудряш отошел к окну, а Ларик по-прежнему сидел рядом с банкиром и курил, пуская в потолок кольца дыма. Под его ногами, на дубовом полу, валялось уже несколько окурков. Все знали о том, что у Ларика крепкие легкие и он обычно выкуривает сигарету за три затяжки, а однажды, на спор, выкурил сигарету «Мальборо» до самого фильтра за одну затяжку.

Карнаухов сидел молча, дрожа то ли от холода, то ли от страха.

– Ну че? – спросил Ларик.

– Хрен через плечо, – ответил Афган, который словно взял на себя миссию выразителя общественного недовольства.

– Не кипишуй, – резко оборвал его Ларик, – а по делу базарь.

– А ты бы сначала этого делового расколол или хоть нам сказал, чего искать.

– Слышь ты, банкир, мать твою? Где бимбы?

Карнаухов заерзал на месте под недобрыми взглядами, но за то недолгое время, которое провел с новой компанией, уже успел определить расстановку сил и ответил лишь тогда, когда к нему обратился сам Ларик.

– Ну че, язык проглотил?

– Вы же меня не спрашивали. Я хотел сказать, но… Там в углу – камин, крышка поднимается… Только надо нажать на выступ сбоку…

Один из бандитов подошел к указанному Карнауховым месту и, немного поколдовав над каминной крышкой, растерянно пожал плечами.

– Ни хрена не врубаюсь. Тут же просто кусок мрамора как на могильной плите.

– Нет, не так.

Карнаухов попытался встать, но Ларик резко ударил его по плечу.

– Сиди! Без тебя разберемся, – рявкнул он, а потом с явной издевкой продолжил: – Кудрявый, ты у нас самый вумный. Покумекай там своей лысой башкой и отвори нам эту могилку. А то Афган у нас только шмалять умеет.

Кудрявый, бросив на Ларика взгляд, полный презрения, подошел к камину и стал тщательно разглядывать и ощупывать массивную мраморную плиту.

Наконец он нашел пальцами какие-то неровности на боковой стороне крышки, а затем обнаружил в стенке и небольшой выступ.

– Есть, в натуре! – искренне обрадовался он, нажимая на выступ.

Из мраморной крышки сбоку выехал уголок, подцепив его, Кудрявый вытащил узкий металлический ящичек.

– От, ты глянь! А как под мрамор замаскировано? – качая головой, сказал он. – Клево придумано!

– Ну, че там? – спросил Ларик.

Кудрявый высыпал из ящика на широкую ладонь несколько золотых колец-печаток и пару довольно увесистых цепочек.

– Во! Шайбы и кадилы…

Кудрявый продемонстрировал пацанам добычу.

– И все, в натуре? – разочарованно протянул Ларик.

Не дожидаясь ответа, он тут же наотмашь саданул Карнаухова. Тот не ожидал удара и буквально подпрыгнул на месте, а из его разбитого носа потекла вишневая струя густой крови.

– Ты чего, пес, чернуху нам гнать собрался? – вскочив с дивана и наклонившись над жертвой, заорал Ларик. – Ты чего, думал нам мозги засрать этими бимбами?..

* * *

– Это все! – в ужасе заверещал Карнаухов. – У меня больше ничего нет!

– Где бабки? Я тебя спрашиваю, гнида!..

– Я вам честно всю правду сказал!.. Можете сами посмотреть в тайнике… Там больше ничего нет…

– Это – тайник? – орал Ларик. – Это, по-твоему, бля, сука, тайник?! Где баксы, чушкан ты долбаный?!

– У меня нет…

– Держите меня, пацаны! Я щчас урою этого пидора!.. Ты – пидор, бля!.. Ты понял, кто ты? Ты – гнойный пидор! Я тебя щчас, бля, в этом камине по кускам сожгу. Я тебе яйца оторву и заставлю их сожрать!

Он стал трясти насмерть перепуганного Карнаухова за грудки.

– Ты еще не просек, кто перед тобой? Колись, пес!..

– Я не понимаю… Чего вы от меня хотите? – побелевший от страха Карнаухов еле выговаривал слова.

– Баксы давай. Менты сказали, что ты кучу баксов заныкал.

– К-к-какие менты? – клацая зубами, спросил Карнаухов.

– Какие менты? – вторя ему, произнес Афган.

Остальные бандиты стали недоуменно переглядываться между собой.

Кудрявый резко развернулся от окна:

– А вы, олени, думаете, чего мы вас по всей этой халабуде гоняли? Менты, которые мне этого вафленка сдали, базарили, что у него на фазенде штук двести баксов заныкано. Он там, в своем сраном банке, черный нал крутил. А вы думали, что мы с него эти бимбы стрясем, и все? Мы с Матросом на такое говно не покупаемся. Надо брать толстых карасей с зеленым наличманом!

Обалдевший от такого потока информации Афган обескураженно развел руками.

– А чего это нам менты этого мандавошника скинули? Сами не могли растрясти, что ли?

– Могли, – зло ответил Кудряш. – Только куда они потом эти бабки денут? В сейф, под замок, и салям-биби? Им-то самим хрен что останется.

– Так мы че… – недоуменно спросил бандит по кличке «Репа». – С этими рожами красноперыми еще делиться должны?

– Пошли они на хрен!

– На лбу себе наколи, Репа, что нельзя пить из бутылки с узким горлом, подавишься. И делить еще не хрен, этот упырь нам до сих пор чернуху вдувал.

– Он думал, что мы не в курсах.

Афган, выхватив из-за пояса пистолет, бросился к Карнаухову и приставил ствол к его глазу.

– Да я тебя сам, паскуда, в конверт уложу! Хотел нам бороду подвесить?..

– Погодь, – Ларик решительно убрал пистолет от лица Карнаухова. – Я тебя, Афган, знаю – у тебя палец на курке дрожит, хлебом не корми, пошмалять дай.

– Ну так замесить его надо, шакала, – недовольно сказал Афган, пряча пистолет. – Месить, как на зоне, до тех пор, пока не расколется.

– Да куда его месить? – с пренебрежением сказал Ларик, оттолкнув от себя Карнаухова, который шлепнулся на диван словно кукла.

– Он же дохлый. Ему один раз ввалишь – копыта откинет. И что нам потом, в лохматке пальцем ковыряться?

– Точно, он, может, зарыл эти бабки где-нибудь возле фазенды. А как нам потом их искать под снегом?..

Ларик вскинул руку.

– Ша, пацаны! Месить мы его не будем. Как говорил один старый волчара, применим к нему первую степень устрашения. Афган, сгоняй к джипу, там, под задним сиденьем, мешок валяется. Я его выкинуть забыл, а он вот и пригодился.