Подарок девушки по вызову - Михаил Серегин

Вернувшийся Свиридов — в губной помаде и помятых брюках — провозгласил какой-то конкурс, грузин-тамада синхронно промямлил тост, не замечая, что его слышат разве что только ближайшие соседи, и радостно упал под стол. И все покатилось…

* * *

— Ну что тебе сказать, Илья, — на исходе того же дня говорил Свиридов. — Все прошло великолепно.

Откровенно говоря, я никогда не был на такой великолепной свадьбе. Во сколько она, интересно, влетела?

— Ну, не будь таким меркантильным, Володя, поморщилась сидевшая тут же Ирина. — Давай лучше выпьем за меня с Илюшкой.

Она была изрядно навеселе, что следовало из степени ее одетости: на ней была только черная кружевная комбинация, а на плечи молодая жена Ильи накинула атласную накидку, ничего, впрочем, не прикрывавшую.

Три дня кутежа никак не отразились на ней:

Ирина Владимировна выглядела все так же свежо и неотразимо.

Ее лучшая подруга Настя, присутствующая тут же и в последние два дня плотно занявшаяся Владом Свиридовым (и нельзя сказать, что безуспешно), пострадала больше: ее точеное лицо и великолепная фигура — что же вы хотите, фотомодель из престижнейшего модельного агентства, — все-таки носили следы многосуточного пьянства. Конечно, режим, диета и все такое — дело святое, но иногда и самые строгие и выдержанные (или по роду деятельности вынужденные быть таковыми) люди делают себе послабления.

— Какое еще выпить, Ирка? — капризно скривив хорошенькие губы, проговорила фотомодель. — К-какое там еще выпить? Н-не спаивай мне мужика! — И она нежно поцеловала Влада, на котором она, собственно, сидела, сначала в шею, а потом в мочку уха. — Лучше иди поищи Фокина.., он-то точно не откажется накатить.

— А где Фокин? — спросил молчавший до того времени Илья.

— Фокин.., ну-ну-у-у… — протянула Настя, — боюсь, что этого не знает никто. Включая самого Афанасия.

— Этот Афанасий еще тот секс-атлет, — отозвалась Ирина. — Никогда не забуду, как он после первого дня ввалился в мою спальню, назвал меня то ли Машей, то ли Дашей, то ли Сашей, и злобно полез в атаку. Если бы не Влад, неизвестно, что бы дальше…

Свиридов поднял на нее смеющиеся глаза, и она осеклась, вероятно, едва не сказав лишнего.

— Да, третью ночь не спим, — неизвестно к чему произнес клюющий носом Илюха, который, очевидно, выпадал из разговора.

Молодой муж пострадал от извечной русской привычки гулять до потери пульса куда больше своей супруги. Его лицо приобрело зеленовато-бледный оттенок, от недостатка сна и злоупотребления алкоголем под глазами появились болезненные коричневые круги.

Вероятно, свою лепту сюда же внесли сексуальные изыски на супружеском ложе.

— Бедный ты мой, — нежно сказала Ира. — Ну ладно, пойдем спать.., не буду тебя сегодня мучить. А то этак и ножки протянешь, а они у тебя класснючие… длинненькие, ровненькие.

— Но где все-таки Фокин? — произнес Влад.

— Да он до сих пор в Москве… (все участники данного разговора уже приехали в загородный дом Ковалевых) поди, завис в ночном клубе, откуда я тебя вытащила, — сказала Настя. — Там на тебе еще наглухо висли эти шалавы из Илюшкиного агентства. Там при Афоне этот америкашка голливудский остался, да и Климов, Илюхин компаньон, там же… так что не пропадет твой забулдыга. — Она наклонилась к самому уху Свиридова, но голоса ничуть не понизила:

— Если бы вы с Фокиным не были так похожи на настоящих мужиков, то я бы подумала, что вы педерасты.., просто не разлей вода, и чуть отойдете друг от друга, так тут же кипеж: где там мой Владька? где там мой Афонька?

Ирина захохотала над шуткой подруги, Свиридов-младший кисло ухмыльнулся.

— Да я не за него опасаюсь, — сказал Влад, — а за тех, кто там с ним тусуется. Меня-то рядом нет, а он человек увлекающийся.

— Вы только посмотрите на этого святошу! — звонко закричала Ирина. — Паинькой прикидывается.., на Афоню все сваливает! А сам-то! А сам-то!'.

— Что сам?

— А кто споил Жору-тамаду? Кто с Веркой руках бегал по всему ресторану, уволок куда-то, а потом пришел с расстегнутой ширинкой? Кто вчера лил шампанское за шиворот Иван Денисычу? Он, между прочим, член Госдумы! И кто, наконец.., кто заставил священника отца Дионисия танцевать канкан на столах с этой шлюхой Ингой и жирной квашней Катериной Митр… Петровной? А? Не ты?

* * *

— Тебя в самом деле высылали из страны?

Свиридов оторвался от бокала апельсинового сока (на деле являющегося водочным коктейлем) и от экрана телевизора, на котором маячили фигурки оживленно перекатывающих мяч людей: он смотрел матч премьер-лиги.

— А? Ты что-то сказала?

Настя перевернулась на спину и, задрав ноги, забросила их на плечи сидящего перед ней Влада.

— Я никогда не могла понять мужчин, — нараспев произнесла она. — Я никогда не могла понять, почему они так любят футбол и хоккей.., совершенно бессмысленное, на мой взгляд, занятие. Бегает толпа мужиков и яростно пинает мячик или там шайбу гоняет. А если, упаси боже, гол забьют, то и вовсе ералаш.., скачут, как малые дети, обнимаются.., целуются. Со стороны выглядит откровенно идиотски.

Свиридов нисколько не смутился и не обиделся.

— Есть один старый анекдот, — проговорил он, скользнув ладонями по внутренней стороне бедер Насти, отчего она выгнулась и замурлыкала, как кошка. — "Встречаются два педераста, и один другому говорит: не понимаю я этих противных натуралов, почему они, значит, так любят футбол. А другой отвечает: да ты что, милый, ты не прав.

— Эт-та еще почему?! Почему это я не прав?

— А вот ты представь.., я стою на воротах в финальном матче чемпионата мира. Моя команда выигрывает, до конца матча остается буквально одна минута, и тут я пропускаю глупейший гол. Команда в шоке, трибуны скандируют: "Пи-да-рас!! Пи-да-рас!!

Пи-да-рас!!!" — а я кланяюсь, кланяюсь.., кланяюсь…"

Настя захохотала.

— Ну ладно, можно сказать, квиты, — проговорила она. — Но все-таки.., ты не ответил: в самом деле тебя высылали из России и Владимир Иванович, отец Ирки, замолвил за тебя и Афанасия словечко?

Влад усмехнулся и покачал головой.

— Ну, как тебе это самое получше.., можно сказать, что и так. А что, Владимир Иванович в самом деле находится под таким влиянием дочери? Слушает ее, что ему нужно сделать по работе? Прямо как Борис Николаевич?

— Сомневаюсь, — пробормотала Настя, — Владимир Иванович человек жесткий. Он просто так глупые капризы выполнять не будет. И не просто так — тоже.

— А если не глупые и не капризы?

— Тогда.., может быть. Мне просто кажется, что это Илья усиленно просил за вас, а Ирка ему ни в чем отказать не может.