Волки войны - Александр Тамоников

Подошел к Илье:

– Капитан Запрелов!

– Я!

– Вот здесь дежурный принял шифрограмму, уж не знаю, какая надобность была использовать специальную аппаратуру для того, чтобы передать обычное, не составляющее никакого секрета предписание, но, видимо, в штабе дивизии посчитали по-иному. В общем, вам, Запрелов, немедленно предстоит убыть в Ашхабадский гарнизонный госпиталь в распоряжение его начальника полковника Троянова.

Илья удивился:

– Зачем?

– Это, капитан, от полковника и узнаете. Шифрограмма подписана начальником штаба дивизии и подлежит исполнению. Думаю, вызов в госпиталь связан с какой-нибудь медицинской комиссией. Вы же были ранены в Афганистане?

– Был!

– Короче, в Ашхабад едет начпрод, на моей машине, вы следуете с ним! По дороге дома возьмете все необходимое для лечебного учреждения.

Он окликнул начальника продовольственной и вещевой служб части:

– Старший лейтенант Григорьев!

Тот ответил из коробки офицеров управления:

– Я, товарищ подполковник!

– Машина в вашем распоряжении. Забирайте Запрелова, и в Ашхабад. Доставите капитана к КПП госпиталя.

– Есть!

Запрелов повернулся к Чупанову:

– Хрен знает что! И нашли время для комиссии!

Артем спросил:

– А эти осмотры что, на самом деле должны периодически проводиться?

– В госпитале говорили, что да, но я думал, все это так, пустота! Тем более проверить меня можно и в санчасти. Но делать нечего. Придется ехать! Ты давай здесь держи руку на пульсе. С Городиным обязательно разберись, возьми с него объяснительную.

– Если он не станет ее писать?

– Скажи, что я приказал. И добавь: не напишет, я приеду, поговорю с ним лично. В каптерке! Ну, давай, удачи!

– Тебе удачи, командир!

«УАЗ» с начпродом за старшего машины и капитаном Запреловым покинул часть в 8.40. Заехали на квартиру командира роты, где Илья сложил в «дипломат» туалетные принадлежности, бросив туда же книгу, блок сигарет «Опал» и смену нижнего белья. Медицинская карточка находилась у водителя. Так что можно было ехать. Он спустился на улицу, и ровно в девять армейский вездеход, проехав контрольно-пропускной пункт гарнизона, пошел в сторону Меджера. Дорога к Ашхабадской трассе лежала рядом с бараком Ирины. Проезжая мимо, Запрелов взглянул на окна, но никого не увидел. Дворы были пусты. Все уже ушли на работу. Не выспавшись ночью, Илья откинулся на заднем сиденье и под мирный звук тихо урчащего автомобиля уснул. Он проспал почти всю дорогу, 400 километров, лишь раза четыре отрываясь ото сна. В двух случаях, когда им приходилось проходить пограничные посты – дорога в основном шла параллельно рядам колючей проволоки с контрольно-следовой полосой государственной границы с Ираном и тщательно контролировалась погранцами.

В Ашхабад въехали около трех часов пополудни. Подъехали к госпиталю. Запрелов поинтересовался у начпрода:

– Ты сегодня думаешь вернуться?

– Нет! Машину отпущу, а сам по делам. До завтрашнего вечера проторчу здесь точно. Надо форму получить для постоянного состава, еще кое-что, бумаги подписать, короче, работы хватит!

– И на чем повезешь эту самую форму?

– Палагушин с командиром автобата договорился. Тот выделяет «КамАЗ».

Подумав, Запрелов попросил:

– Ты вот что, Серега! Как назад соберешься ехать, подскочи сюда? Может, и я к этому времени освобожусь. На КПП о тебе знать будут, меня предупредят. А то сам знаешь, как отсюда к нам добираться штатским транспортом.

– Без вопросов, капитан! Заскочу обязательно, только ты наряд предупреди, а то где мне тебя искать?

– Все сделаю! Давай!

– Давай!

Расставшись с сослуживцем и предъявив на КПП лечебного учреждения предписание, Запрелов прошел в здание управления госпиталем. Действительно, как оказалось, его вызывали на индивидуальную медицинскую комиссию. И обследовали два дня, гоняя из кабинета в кабинет по всем корпусам госпиталя. Как и предполагал капитан, эта комиссия оказалась чистой формальностью. Медперсонал особо не вникал в состояние здоровья офицера, ограничиваясь беглым осмотром и стандартными фразами-вопросами: жалобы есть? Нет? Хорошо! Пишем – здоров! По сути бесполезно проторчав в госпитале два дня, Запрелов наконец к четырем часам вечера 21 мая получил обратное предписание, предлагавшее ему вернуться в часть не позднее 23 числа. А посему капитан вышел на КПП в половине пятого. Спросил у наряда, не подъезжал ли автобатовский «КамАЗ» и не спрашивал ли его чернявый старший лейтенант. Получив отрицательный ответ, хотел было проинструктировать прапорщика, но тут показалась крытая тентом машина, из кабины которой выпрыгнул Григорьев. Он увидел Запрелова:

– Во повезло! Ну ты как, освободился?

– Освободился!

– Отлично! Значит, можем дергать в Меджер?

– Можем!

Начпрод повторил:

– Отлично! Я боялся, ждать придется! А так по пути и водочки клюкнуть успеем. Ты как насчет этого?

– Нормально. Но смотрю, ты уже клюкнул!

Лицо Григорьева расплылось в довольной улыбке:

– Не без этого, но так, для затравочки. А оттянемся перед дорогой длинной в чайхане на выезде. Там натуральный шашлык делают. Даже из свинины, так как шашлычник, – русак Шурик. Поедим нормального мяса, а не надоевший люля-кебаб верблюжий.

В шашлычной зависли на добрых три часа. Шурик, на самом деле оказавшийся мужчиной лет пятидесяти, русский, но родившийся и проживающий всю сознательную жизнь в Ашхабаде, приготовил отменный шашлык. Под него уговорили пол-литра водки и с дюжину бутылок хорошего чимкентского пива. Водитель остался доволен и не торопил офицеров: когда ему еще придется вот так от пуза поесть не бурду армейскую, а свежее, прекрасно приготовленное мясо?

Вышли на трассу в полдевятого. «КамАЗ» шел не так шустро, как легковой вездеход, но водитель все же держал скорость в пределах семидесяти километров в час, нарушая все приказы и инструкции автомобильной службы округа, предписывающей скорость движения не более пятидесяти километров.

Пройдя две трети пути, когда уже наступила ночь, на перекрестке, где к трассе примыкала дорога от населенного пункта Каахка, начпрод вдруг приказал водителю:

– А ну давай, солдат, направо!

Илья спросил:

– Зачем? Чего мы в этом кишлаке забыли?

Григорьев объяснил:

– Дружок у меня тут в ракетной бригаде начальником службы ГСМ служит. Спирту обещал. А мне все недосуг выбраться к нему было. Не упускать же подвернувшийся момент?

Запрелов показал на циферблат часов, встроенных в переднюю панель кабины «КамАЗа»: