Сплетающие сеть - Виталий Гладкий

– Так вышло… – Зосима тяжело вздохнул.

– Ладно, чего там… Не переживай. Подумаешь – тайна веков. Как приехали менты, так и уедут. Надеюсь, что вскоре нас отставят в покое. У них других дел невпроворот.

Зосима согласно покивал головой.

– Сказать им, что ты уже пришел? – спросил он, направляясь к калитке.

– Скажи. Только не очень поспешай. Мне нужно полчаса, чтобы привести себя в порядок.

Зосима ушел. А я поторопился проверить, как себя чувствует добровольная узница.

Каролина на мое приветствие лишь вяло кивнула. Видимо, она чувствовала себя неважно, так как была бледна, а под глазами виднелись темные круги.

– Ты, случаем, не заболела? – спросил я заботливо.

– Не дождешься, – попыталась она изобразить обычную бодрость духа.

– Не нужно хорохориться. Вид у тебя, прямо скажем, не ахти какой. Если больна, так и скажи. Будем лечить.

Лекарств у меня хватает.

– От этого не вылечишь. – Каролина скупо улыбнулась. – Женские дела…

– А-а… – Я поневоле смутился, почувствовав себя неловко. – Понятно…

– Как охота?

– Откуда знаешь, что я был на охоте?

– Ты сегодня на себя в зеркало смотрел?

– Не сподобился. Кроме того, мне и так известно, что я симпатичный мужчина в полном расцвете сил.

– От излишней скромности ты явно не помрешь. Что касается моих умозаключений, то, во-первых, у тебя на брюках полно колючек, во-вторых, в волосах заплутались стебельки сухой травы, а в-третьих… Это уже чисто субъективно. От тебя, как мне кажется, пахнет дымом костра, а сам ты какой-то первобытный – хищный, настороженный. В общем – необычный.

– Не успел расслабиться… – Я ухмыльнулся. – Тебе бы аналитиком служить в какой-нибудь серьезной государственной "конторе". Глаз – алмаз. А голова – компьютер.

– Не нужно нам ля-ля. Не лакируйте грубую действительность, юноша.

– За юношу спасибо. Меня давно так не называли. А что касается действительности, то ее не украсит даже импортный позолоченный багет… – Тут я запнулся; мне очень не хотелось ее расстраивать сообщением о новом набеге ментов. – Кстати, ты сильно голодна? – Чтоб потянуть время, я резко изменил тему разговора.

– Я сейчас на еду смотреть не могу. А ты мозги мне не компостируй. Что-то стряслось?

Каролина пыталась держаться стойко, но ее голос предательски дрогнул.

– Угадала. Правда, пока ничего серьезного, однако… – Я развел руками. – Поживем – увидим. Приехал майор Усольцев, опер угрозыска. Уж не знаю, что ему еще нужно.

– Обыскивать… не будут? – Она смотрела на меня как затравленный зверек.

– С какой стати?

– Ну, не знаю… Мало ли что…

– Для этого нужны серьезные основания. Лично я пока ничего криминального не совершил.

Я пытался выглядеть уверенным и спокойным. А сам в этот момент думал: "В таких глубинках, как наша, дорогая, живут не по закону, а по понятиям. Конституционные права для провинциальных бонз и чиновников чаще всего пустой звук. Так что если пришла беда, то открывай пошире ворота. Хорошо бы мне ошибиться в своих нехороших предположениях…".

– Ты… не сдашь меня? – Она попыталась заглянуть мне в глаза.

– Милиции? А разве есть за что?

– Нет!

Девушка сказала это чересчур поспешно, и у меня снова появились подозрения.

– Тогда не гони волну раньше времени. И запомни на будущее: свое слово я держу всегда. За что, кстати, был не раз бит. Как в прямом, так и в переносном смысле.

– Я надеюсь…

– Надежды юношей питают… Одна к тебе просьба: ни в коем случае не выходи наружу. Пока не дам добро, сиди здесь как мышь в подполе.

– Я буду сидеть… сколько нужно.

– Надеюсь на твое благоразумие. Это, прежде всего, в твоих интересах.

– Да…

– Все, я ушел. Приду только тогда, когда буду уверен, что за мной никто не следит.

– А разве такое возможно?

– Еще как возможно. Но только в том случае, если у кого-то большие проблемы с законом. У меня их нет.

Я поторопился уйти, чтобы успеть до прихода Усольцева побриться и принять душ. Сейчас мне было не до дискуссий.

Для маскировки – и не только – я захватил из погреба бутылку виски, кока-колу и банку маслин. Как-никак, а я все-таки жду гостя. Того, что хуже татарина, если верить поговорке.