Сплетающие сеть - Виталий Гладкий

В свете того, что сказал мне на прощанье Усольцев, девушку ждут серьезные неприятности. Кто мог гарантировать, что за моей избой снова не установлено наблюдение? Поэтому частые походы в погреб могут вызвать подозрения. Ведь у наблюдателей, кроме глаз и ушей, есть еще и интуиция. Противника нельзя недооценивать.

Взяв удочки и садок для рыбы, я направился к берегу. Там меня ждал сюрприз: в воде, словно морж шумно плескаясь и отфыркиваясь, купался Пал Палыч. Это было что-то новое. Обычно он никогда не покидал четырех стен своего узилища.

Его одежда лежала на траве, а возле нее был накрыт "стол" – расстеленная газета, на которой стояли литровая бутылка водки и граненый стакан. Закуска не отличалась изобилием и особым изыском: несколько ломтиков сала, зеленый лук, три вареных яйца, соль в спичечном коробке и фирменный хлеб бабки Дарьи.

– А, юноша… – Пал Палыч приветственно помахал мне рукой. – Как дела?

– Раз живой, значит, уже хорошо.

– Верно сказано. – Он вышел из воды, отряхиваясь, как спаниель. – По нынешним временам просто жить – уже роскошь.

На удивление, Пал Палыч был абсолютно трезв. Или мне так показалось. Впрочем, для него, чтобы надраться до положения риз, одной-двух бутылок не хватало. А до вечера еще было далеко.

– Составь компанию. – Пал Палыч широким жестом указал на расстеленную газету. – Извини, что без разносолов.

– Не рано ли? – Я указал на солнце, которое безмятежно купалось в белой пене облаков.

– Раньше выпьешь, раньше протрезвеешь. Чтобы повторить процесс с самого начала. Садись, садись, не кочевряжься. Ты вроде парень свойский. Да и куда тебе спешить?

– Спешить как будто некуда… Хотел вот рыбки наловить.

– Не волнуйся, из озера она не сбежит. Успеешь. Надолго я тебя не задержу. Примем на грудь по полкило – а там видно будет.

– Ну, раз так…

Мне не оставалось ничего иного, как бросить снасти и сесть напротив Пал Палыча, уже откупорившего бутылку.

– Извини, что не взял второй, – сказал он, протягивая мне почти доверху наполненный стакан. – Не предполагал, что встречу интересного собеседника. Уж не побрезгуй.

– О чем разговор…

Я быстро выпил, чтобы не задерживать посуду. Пал Палыч тоже не стал медлить – махнул стакан, как за себя кинул, и даже не поморщился. Водка была очень даже ничего и, соединившись в желудке с виски, выдала на-гора хмельную эйфорию.

До этого, несмотря на изрядную дозу спиртного, которую я осилил на пару с Усольцевым, у меня не было ни в одном глазу. Наверное, сказывалось большое нервное напряжение. Ведь не каждый день приходится принимать в своей избе представителей закона.

– Пошла? – с неподдельным интересом спросил Пал Палыч и с хрустом начал грызть зеленые перья лука.

– Как сплетня по деревне… Отличная водка.

– То-то… Плохую не держим. А ты закусывай, закусывай. Или сразу по второй, чтобы трубы не пересыхали?

– Нет, нет! – Я быстро схватил яйцо и начал очищать его от скорлупы.

– Попробуй сало. Продукт для пикников и походов незаменимый.

– Это точно… – Сало и впрямь было восхитительно нежным, розоватым на срезе и пахло соломенным дымком. – Зосима расстарался?

– Ну… – Несмотря на приглашение закусить, сам Пал Палыч удовлетворился зеленым луком.

– Медицина уехала? – спросил я, лишь бы что-то сказать.

– Вчера. Ты тут будь осторожней. Не забывай о дезинфекции. Для этого дела водка – лучший антисептический препарат. Поверь моему опыту.

– Они что-то нашли? – прикинулся я чайником.

– Нет. В деревне не нашли. А вот в округе – это да. Про сибирскую язву слыхал?

– А как же.

– Объявилась намедни. – Он нахмурился и тряхнул головой – наверное, расшевеливал сонные мысли. – Одного только не пойму… А, пусть их… – Пал Палыч махнул рукой. – Было бы о чем мозги сушить.

– Что вам непонятно? – проявил я настырность.

– Все непонятно. Раньше сибирская язва тоже гостила в наших краях, – редко, однако бывало – но чтобы по этому поводу приезжали врачи из центра – такого не помню. Своими силами справлялись. А тут… целая толпа. Не хухры-мухры – доктора наук.

– Просто теперь верховная власть стала больше уделять внимания глубинке. Всего лишь.

– Ну, ты такое сказал… – Он коротко хохотнул. – Нужны мы верховной власти, как прошлогодний снег. У них там сейчас идет схватка за теплые места поближе к трону – выборы губернаторов. – Это он сказал с завистью; и тяжело вздохнул.

– Возможно, – ответил я неопределенно, чтобы не спорить. – В политике я не силен.

– А в чем ты силен? – Пал Палыч смотрел на меня с каким-то странным выражением на несколько обрюзгшем лице.

Разговор начинал мне нравиться все меньше и меньше. Пал Палыч вдруг стал загадочным, как сфинкс. Он был вовсе не глупым человеком, и это обстоятельство меня настораживало. С ним нужно ухо держать востро.

– В рыбной ловле, – ответил я с бахвальством человека, пребывающего на хорошем подпитии.

– Кто спорит… – Пал Палыч загадочно ухмыльнулся. – Давай выпьем.

Теперь он налил мне полстакана. Наверное, хотел растянуть удовольствие.

Мне стало совсем хорошо. Даже появилось наплевательское настроение – на все и вся. Да хрен с ними, со всеми этими ментами, топтунами, бандитами, таинственными зимовьями и блуждающими по лесу бациллоносителями вкупе с сибирской язвой!

Что ты мечешься, Иво Арсеньев!? Живи и радуйся, что тебя пока не прессуют как бобика. И вообще – не появись в деревне Каролина, на дачника, которого ничто, кроме охоты и рыбалки, не интересует, никто даже внимания не обратил бы. Вот зараза! Убил бы эту стервочку…

Черт! Ну и мысли… Но что, все-таки, хочет сказать Пал Палыч? Хочет и не решается. Или цену набивает?

Опытные аппаратчики это умеют.

– Что-то вы, Пал Палыч, не договариваете. – Я решил не ходить вокруг да около. – Давайте начистоту. А то вы начали изъясняться загадками.

– Загадками? Ну что ты, мил дружочек… хе-хе… – Пал Палыч нехотя рассмеялся, глядя на меня враз посерьезневшими глазами. – Мне тут не до загадок. Даже муторно стало, когда я их увидел. Думал, по мою душу. А оказывается… Давай выпьем. Радостей в жизни не так много. И их нужно ценить по самому высокому счету. Живи одним днем и радуйся, что живешь. Выпьем…

Я едва удержался от дальнейших расспросов. Пал Палыч уже начал приоткрывать створки раковины, где он прятался как устрица. Время терпит.

Мы снова выпили. На этот раз Пал Палыч закусил основательно – по его меркам; он съел кусочек сала и горбушку.

Я смотрел на собутыльника с удивлением. Куда девались жировые отложения на его теле? За неделю – может, немного больше – он как-то подобрался, уплотнился, что ли.