Прерванный полет «Боинга-737» - Александр Тамоников

— Как пьяные идут, честное слово, — прокомментировал Соболев, и возразить на это было нечего.

Андрееву и самому не нравилось, как шумно и неуклюже передвигаются его заместитель и отправленный вместе с ним сержант Прохоров. Шарканье и сопение выдавали их местонахождение издалека. Командир группы решил задать выволочку подчиненным, когда они доберутся до наблюдательного пункта, но мысли об этом вылетели из его головы, когда он увидел, в чем дело.

Пошатываясь на горной тропе, пролегающей прямо по гребню длинного пологого отрога, шли не двое бойцов, а только один, потому что второй висел у первого на плечах и не подавал признаков жизни. Его ботинки волочились по земле.

— Помоги, Соболь, — приказал шепотом майор, а сам приложил прибор ночного видения к глазам и осмотрелся, проверяя, нет ли погони.

Когда Соболев помог приволочь бесчувственное тело капитана Захарова, сержант Прохоров без сил упал на землю.

— Километров… пять… отмахал, — прохрипел он, задыхаясь. — А капитан — это вам не котенок. Плюс снаряжение, мое и его…

— Что с ним? — перебил его Андреев, склонившись над заместителем, лицо которого в темноте было таким же бледным, как луна.

— Змея, — пояснил Прохоров, жадно глотая воду из фляжки. — Он оступился, по склону вниз поехал. Схватился за корень, только это не корень вовсе был, а гюрза.

— Давно укусила?

— Да где-то с час назад.

— Место укуса обезвредил?

— Прижег и три таблетки ретрозина заставил разжевать. Только не помогло. «Вертушку» вызывать надо.

— Засветить нас хочешь? — обозлился Андреев. — Что ж ты за боец, если грамотно первую помощь товарищу оказать не можешь? Вернемся — ты у меня над инструкциями месяц корпеть будешь! Год! — Он склонился над распухшей ладонью Захарова, поцокал языком и раскрыл нож. — Плохо дело. Придется резать.

— Вы что? — испугался Прохоров. — Своего резать? Он же, может, отойдет еще.

— Дурак ты, — проворчал Соболев, наблюдая за тем, как нож ловко вспарывает рукав капитана, шепчущего что-то бессвязное в бреду. — Ты что, думаешь, майор его убить собрался?

— А что тогда? — спросил Прохоров. — Руку ему отчекрыжить?

— Ты не просто дурак, а дурак в квадрате, — обронил Андреев, не оборачиваясь. — Да еще полный профан в придачу. Смотри и учись.

Блестящее лезвие прошлось по обнажившейся руке капитана Захарова, от запястья до локтевого сгиба, а потом, задержавшись, скользнуло выше, к самому плечу. Из длинной узкой раны хлынула кровь.

— Спирт! — потребовал Андреев и тут же получил от Соболева требуемое. — Антисептик!

От жгучей боли Захаров очнулся, слабо застонал и приподнял голову, чтобы понять, где находится и что с ним происходит.

— Порядок, Захар, — успокоил его командир группы. — Скоро будешь как огурчик. Отравленная кровь стечет — и порядок.

Соболев уже деловито рвал оболочку на индивидуальном медицинском пакете, чтобы перебинтовать капитана, когда настанет время. Пристыженный Прохоров наблюдал за операцией издали, мысленно обещая себе восполнить пробелы в образовании. Вид у него был несчастный, но никто его не утешал. Не принято это было в подразделении «Оса».

Спустя полтора часа подтянулись Лазарев, Архипов, Козлов, Бодрый, Чернов, Мухин, Дроздов и Фомин. Их встретил и проводил к месту сбора Соболев, потому что Андреев снова вышел на связь с генералом Комаровским.

Начальник управления Антитеррористического центра ждал этого вызова. Напрасно жена, сверяясь с кулинарной книгой, наварила ему любимых вареников с творогом, Комаровский не приехал к ужину и не намеревался покидать управление до завершения операции.

— Доложи обстановку, майор, — потребовал он.

Андреев сделал это четко и немногословно, упомянув об укусе Захарова гюрзой.

— Ясно, — сказал Комаровский, внимательно выслушав подчиненного. — Ну, и какое решение ты бы принял?

— Предлагаю атаковать, товарищ генерал.

— Вот так прямо и атаковать? — переспросил Комаровский.

— Так точно, — настаивал Андреев. — По-моему, у нас есть неплохой шанс отбить у боевиков заложников, а самолет уничтожить.

— Шанс-то он, конечно, есть, да только, как ты правильно заметил, неплохой, а должен быть стопроцентный.

— Вы, товарищ генерал, считаете, что группа не выполнит задание?

— Силенок маловато, — изрек Комаровский.

— Ну и что, — продолжал спорить Андреев, — мы с трех сторон ударим. Плюс фактор неожиданности.

— Не горячись, майор.

— Да я не горячусь. Я трезво оцениваю ситуацию. Талибы не ожидают нападения, ведут себя уверенно. Слишком уверенно, я бы сказал. Вот эта уверенность их и погубит.

— А по-моему, это авантюра, — заявил Комаровский. — Меня тут спутниковыми снимками снабдили, сделанными в ультрафиолетовых лучах. А сверху виднее, майор.

— И что же там видно? — заинтересовался командир группы.

— Объект охраняют два подразделения боевиков общей численностью более сорока человек. Да и возле самолета человек десять осталось. Местность голая, лишенная растительности, а открытое пространство наверняка просматривается. Вас просто перещелкают по одному, как только вы спуститесь в ущелье.

— Так, значит, их около полусотни? — помрачнел Андреев.

— Вот именно, — подтвердил Комаровский. — Захлебнется ваша атака, как отходить будете? А заложники? Их ведь вывести оттуда надо. И не под огнем противника. Из этого что следует? Из этого следует, что все боевики должны быть уничтожены, иначе смысла в штурме никакого.

— Как же быть, товарищ генерал? Что нам делать? Спокойно наблюдать, как они перебьют заложников, когда узнают, что Москва их за нос водит?

— А вот этого я не говорил, — произнес Комаровский. — Возникла у меня одна идея. Думаю, смогу организовать вам подкрепление. Вот все вместе и ударите.

— Подкрепление? — удивился Андреев. — Откуда?

— Скоро узнаешь, майор. Жди связи.

Закончив разговор, Комаровский тут же позвонил своему старинному приятелю, генерал-лейтенанту ФСБ Павлову.

— Разбудил, Евгений Михайлович? — спросил он, услышав знакомый голос.

— Да какой тут сон, — откликнулся Павлов. — Вся Служба переведена на особый режим в связи с последними событиями. Поделишься новостями, Валентин Сергеевич?

Комаровский поделился, а потом сказал:

— Мои ребята рвутся в бой, но их всего тринадцать, к тому же один ослаблен после укуса ядовитой змеи.

— Так! — деловито произнес Павлов. — Ты ведь не просто так мне звонишь, как я понимаю?

— Правильно понимаешь, Евгений Михайлович. У тебя ведь несколько разведгрупп на территории Афганистана действуют?