Афганский исход. КГБ против Масуда - Александр Полюхов

Речи завершились, гости атаковали стол. Украшением служила фаршированная щука — метра полтора — плод рыбацкого везения вице-консула Петрова и гастрономического мастерства посольского повара. Алехин оставил делегацию закусывать и подошел к Стурстену. Тот вздохнул:

— Похоже, ты вливаешься в РПЦ.

— Приглашают на работу в ОВС РПЦ, зарплата высокая и дело, вроде бы, святое. Но бесконечные речи-проповеди… К тому же задаюсь вопросом: кто будет читать десятки тысяч томов? В СССР священников-то столько нет, не говоря уже о теологах.

— Не успел закончить, а уже сомнения!

— Сделал дело, начинай новое. Ты получил согласие коллег? Что слышно из МИДа?

— Бюро «ШП» поддержало. МИД не против, хотя мычит нечленораздельно. Есть просьба.

— Какая?

— Хочу, чтобы ты поехал со мной.

— Куда? — разведчик не нуждался в ответе и спешил придти к решению.

— Туда, по маршруту Без «проводника» мы не сможем преодолеть препятствия. А ты людей знаешь. Без местных контактов такие миссии невыполнимы.

— Ну, контактов у меня хватает. Вас встретят и проводят, — ночной кошмар наконец принимал форму реальной проблемы.

— Нет, Матвей. Если начинаем вместе, то и делаем вместе.

— Я не возражаю, только, как ты себе это представляешь? И к Масуду с тобой приеду? Меня расстреляют. В лучшем случае! Моджахеды срезают кожу с живых русских. «Красный тюльпан» называется! — оперработник уже осознал, что примет неожиданное предложение.

— К Масуду не надо, а до него поможешь добраться. Дальше я один завершу миссию.

— А если тебя «начитанный моджахед» грохнет? Никогда себе не прощу, — Матвей понимал, что отказаться означало предать «Цельсия» и утратить его доверие.

— Подумаем, как лучше сделать.

— Давай, — Матвей прошел точку сомнений, отринув колебания и страхи.

Разведчик увидел, что митрополит и епископ двинулись к статс-секретарю. Схватив Уве за локоть, он поволок в ту же сторону. Когда иерархи обменялись несколькими словами с чиновником, Алехин и Стурстен оказались совсем рядом. Митрополит повел рукой:

— Господин статс-секретарь, известный советский журналист Матвей Алехин оказывает нам неоценимые услуги в Стокгольме.

— А нам знаком по истории с Библиями, — добавил епископ. — Вместе с герром Стурстен затевают гуманитарный проект в Афганистане.

— Да, что-то слышал. Добрый день, герр Алехин. Привет, Уве. В чем суть?

«Цельсий» кратко изложил канву, отметив, что нужна поддержка МИДа.

— Действовать надо быстро, — добавил разведчик. — Скоро снег закроет перевалы в афганских горах. Следует доложить министру.

— А как к этой идее относится советский посол?

— Это — неправительственный проект, поэтому посольство самоустранилось. В Москве есть поддержка на высоком уровне, неофициальная, — оперработник поднял глаза на митрополита — тот многозначительно кивнул.

— Посмотрю, что можно сделать. Уве, позвони завтра.

Поблагодарив статс-секретаря и иерархов, Алехин и Стурстен вышли на лужайку.

— Понимаешь, как работает МИД? «Посмотрим», «подождем».

— Добивайся встречи со Стеном Андерссоном. Есть на него выход? Ты его лично знаешь?

— Да, по работе в социал-демократической молодежной организации. Отец знаком с ним по университету. Этого может не хватить.

— Давай так: проводим встречу с министром в любом формате, и, если он не против, то поеду с тобой.

— Я постараюсь.

Когда гости разъехались, и делегация РПЦ отбыла в гостиницу, оперработник прошел мимо черной головы Ленина в резидентуру. Здесь ожидали письмо из Центра (объективка на Масуда), доставленное диппочтой, и телеграмма.

«Тов. Григу.

Нападавший «А» по учетам не проходит. Нападавший «Р», по данным немецких друзей, в 1986 г. задерживался полицией ФРГ за контрабанду наркотиков из Ирана. Находясь под следствием, нарушил подписку о невыезде и покинул страну.

«Н» не проходила обучение в университете Хельсинки.

Жду окончательного ответа «Цельсия».

Симонов».

Разведчик составил ответ.

«Тов. Симонову.

Для усиления прикрытия задействовал церковные каналы и развил контакт с «Т». Через него реализую информацию по нападавшему «Р».

«Н» подпитываю нужными сведениями через «Цельсия». Считаю ее полезным каналом дезинформации.

«Цельсий» полностью принял предложение, работает над техническими вопросами. Сегодня выдвинул обязательное условие — мое физическое участие в миссии, за исключением посещения «Гаишника». Я дал согласие, оговорив его получением одобрения от руководства местного МИД. Решение последнего вопроса ожидаю завтра-послезавтра.

Считаю целесообразным приезд в Центр в пятницу 24 сентября для утверждения плана операции.

Григ».

Затем Матвей пролистал справку на Масуда. «Опасный субъект. Крови на нем море, — рассуждал оперработник. — Как с ним Уве сможет договориться? Пожалуй, дам ему почитать сокращенный вариант объективки».

Забрав Степу, ожидавшего отца возле опустевшей школы, Алехин поехал домой. Вкусный обед — шведские тефтельки для сына и мясо с лисичками для родителей — немного поднял настроение. Но не покидало подозрение, что какие-то ниточки упущены. Стряхнув сомнения, разведчик отправился в гостиницу к митрополиту. Впереди маячила экскурсия по Королевскому дворцу, затем посещение Домского собора. Церковную «крышу» надо было наращивать. Ожидание гостей в холле скрасил тренингом у зеркала — делал умиротворенное лицо и понимающе кивал. После посещения Старого города предстояло ознакомление с «достижениями материальной культуры Швеции» — такой эвфемизм Матвей придумал для посещения магазинов приезжающими соотечественниками.

Пройдя в будку телефона-автомата, оперработник набрал номер Торквиста.

— Хей, Ларе! Как стоит?

— Только отлично, Матвей. Проблемы?

— Нет. Звоню сказать спасибо за отсутствие шумихи в прессе. Полиция умеет хранить секреты, когда захочет.

— Я же обещал.

— Для тебя есть сюрприз. Беседовал тут с коллегой из ФРГ про иранскую наркомафию. Так тот рассказал, что в 1986 г. некто Реза Рахими проходил в Гамбурге по делу о контрабанде героина из Ирана. Нарушил подписку о невыезде и сбежал куда-то.

— Интересно, продолжай.

— Наш общий приятель не в 1986 г. появился в Швеции?

— Дай-ка гляну в компьютере… Точно, тогда и попросил политического убежища как жертва тегеранского режима.

— Поскольку Швеция не сотрудничает с Ираном, проверить его слова не удалось…